Мне все время казалось, что там, на холме, кто-то есть. Кто-то, кто думает, что я его не вижу. Кто-то, кого я видеть не должна. И кто-то, кого я обязательно увижу.
Силы испарялись буквально в геометрической прогрессии. Каждое последующее движение давалось мне сложнее предыдущего, а мышцы предательски заныли. Я хотела прикрыть веки и бежать так, с закрытыми глазами, но если бы я так сделала, то потеряла бы из виду холм, который бы тут же исчез.
И только когда я поравнялась с покрытым зеленью огромным бугром, то стала успокаивать взбесившиеся легкие. Вцепившись в траву, чтобы она случайно никуда не исчезла, я простояла так, наверное, минуты две, а затем убедила себя, что мне нужно подняться на вершину, иначе зачем бы я так бежала сюда.
Подниматься же оказалось еще сложнее, нежели бежать: ладони скользили, а ноги упрямо отказывались повиноваться. Взобравшись на холм, я ничком повалилась на землю, обхватив ее руками, и наконец позволила себе закрыть глаза.
Я представляла себе, что этот холм — волшебный мир, а скрип качелей где-то над головой — это всего лишь скрип несмазанных петель двери в потусторонний мир. И все, чего мне хотелось сейчас, это уйти от жизни, уйти от проблем, которых и так навалилось выше крыши, а, уехав из Мельбурна, я не решила свои проблемы — лишь отложила их на потом.
Я полной грудью вдыхала травянистый запах, чувствуя, как где-то в горле начинает противно шипеть. Недостаток кислорода, воды и разумного поведения с моей стороны, в конце концов. Я пыталась раствориться в ветре, исчезнуть в нем, чтобы никто потом и не вспомнил обо мне, чтобы все забыли о моем существовании. Мне бы так было спокойнее — знать, что я принадлежу только сама себе и более никому. Свободная. Даже свободней, чем Лесли.
Внезапно мне даже показалось, что вместе с ветром я начала слышать какую-то странную музыку. Тихую, успокаивающую. Наверное, она звучала всего лишь в моей голове.
Приподнявшись, я наконец увидела то, к чему так стремилась эти бесконечные два дня. К самой толстой ветви дуба были привязаны веревочные качели с автомобильной покрышкой вместо сиденья. Я издала из себя какой-то гортанный победоносный звук, но краем глаза я заметила что-то еще, что стояло на поляне. Кого-то еще.
Этот кто-то стоял ко мне спиной, но весь силуэт был идеально белым. По спине струились длинные белоснежные волосы, которые не шевелились даже из-за проносящегося с сумасшедшей скоростью ветра. Тело существа, казалось, состояло из одних костей и натянутых на них мышц, а руки были белого цвета, но не мертвенно белого, а цвета свежего молока.
В этот момент я ощутила, как засосало под ложечкой, а затем я почувствовала страх. Кто это? Что ему нужно здесь, на холме? Не привиделся ли он мне? Что, это всего лишь капризы первого осеннего ветра?
Сначала я хотела что-то сказать, но поняла, что точно язык проглотила. Я не могла издать ни звука, не в силах была даже пошевелиться, но я понимала одно: кем бы это существо ни было, отсюда надо уходить и как можно скорее, а еще как можно незаметнее.
Затем же произошло то, что испортило мои планы кардинальным образом. Я чихнула.
Существо тут же резко повернулось на звук (даже слишком резко, я бы сказала!), и по бесконечно красивому лицу сразу пробежало целая россыпь эмоций: сначала это было удивление, затем ярость, а затем лицо вновь приняло невыразительное состояние. В целом лицо было такое же белое и холодное, как и кожа существа, но особенно запомнились мне глаза. Ярко-бирюзового, аквамаринного цвета, они буквально прожигали душу насквозь. Становилось страшно. Очень и очень страшно. Если мне как-нибудь и удастся выбраться отсюда, я знаю, что будет являться мне в кошмарах.
Вернее, кто.
На мгновение мне в голову пришла мысль, чтобы закричать, но я тут же отмахнулась от нее, потому что меня никто не услышит, потому что школа находится почти в миле отсюда. На целую милю вокруг ни единой живой души!
Существо замерло. Но только сейчас я поняла, что это было за существо. Да, Ллевелин никогда не читала мне всякую детскую муть на ночь, но только не говорите, что я пересмотрела Властелина колец! Все, на чем сосредоточился мой взгляд, были длинные заостренные кверху уши. Эльф. Боже мой, настоящий эльф!