— Мы на школьном стадионе, — пояснил чей-то голос. Краем глаза я уловила лицо Освальда. — Уроки уже закончились, поэтому сейчас мы одни. Мы не могли найти тебя, а когда узнали, что ты ни с того ни с сего ринулась за территорию, то не на шутку испугались. Тед сказал, что ты была ужасно взвинчена, будто…
— …будто сошла с ума, — шепотом закончила я за него, постепенно начиная припоминать отдельные моменты. Этот парень с крыши, сигаретный дым, внезапно появившийся холм и это мое странное желание во что бы то ни стало увидеть его. — Постой, Тед? — переспросила я, чувствуя, как голос постепенно возвращается к жизни. По крайней мере, кроме боли в руке ничто так же сильно меня не беспокоило.
— Тед, брат Лесли, — сказал Освальд таким тоном, будто я была несмышленым ребенком, хотя я и вправду чувствовала себя крайне не важно, да и соображала с трудом. Если бы мне сейчас предложили какой-нибудь психологический тест на сообразительность, я бы его обязательно завалила.
— Ты в порядке, Джинни? — Это Эовин. Меня безумно трогала ее забота, и я ни в коем случае не хотела ее расстраивать. Выдавив из себя вымученную улыбку, которая, скорее, была похожа на какую-то уродливую гримасу, я сдавленно кивнула и попыталась не встречаться с Эовин взглядом, потому что глаза обычно говорят всю правду.
— Только… рука… немного болит, — как можно беззаботнее прохрипела я.
В поле моего зрения вновь появилась Лесли: не успела я опомниться, как она схватила меня за локоть и слегка надавила. От боли и неожиданности я негромко вскрикнула, и Лесли покачала головой.
— Боюсь, перелом, — сказала она с сожалением. Это была совсем не та девушка, которую я видела сегодня утром, в красном прикиде и с шипованными браслетами. Эта Лесли была серьезной.
— Ты уверена? — засомневалась я. В случае с Лесли нельзя было быть уверенной ни в чем.
— Отец научил меня кое-чему, — усмехнулась она и помогла мне встать: ноги все еще с трудом слушались меня. Я позволила ей вести себя куда угодно, покорно закрыв глаза. Боль в руке не унималась, и я думала о том, что худшего первого дня в новой школе быть уже просто не может.
…
Рука действительно оказалась сломана, и мне целую неделю пришлось проходить с гипсом. На вопрос дяди о том, где я умудрилась так навернуться, я ответила, что просто упала. Глупейшая отговорка, ничего не скажешь. Это еще если учесть, что мне удалось уговорить доктора местной больницы не рассказывать дяде Рею о том, что помимо перелома у меня был еще неслабый шок, и мне ввели несколько кубиков успокоительного.
И Эовин, и Освальд пытались выпытать у меня, что же на самом деле произошло, но я молчала. Врачи снова и снова спрашивали, что же так напугало меня, но я вновь молчала. Единственным человеком, который не спрашивал меня ни о чем, была Лесли — она вообще делала вид, что ничего страшного не случилось, так что Лесли вновь превратилась в нетактичную, местами даже грубоватую девочку в красном.
Что же касалось ее брата Теда, то мы больше с ним не пересекались за прошедшую неделю. Не знаю, избегал ли он меня, но я его избегала точно, потому что испытывала какое-то странное чувство смущения, когда вспоминала о нем. Он подумал, что я… сумасшедшая? Он действительно так подумал, потому что именно это он сказал Лесли и компании. Мне было просто стыдно смотреть ему в глаза.
Моим самым большим продвижением недели оказалось то, что я наконец разобралась в том, почему в местной школе преподавались такие странные предметы. Дядя Рей сказал мне, что здесь так преподавали еще в те времена, когда Мак-Марри не была континентальной колонией. Отделенная от остального мира горным перешейком, она развивалась отдельно от остального мира, и что, если бы ни обнаружение на территории в начале прошлого столетия богатых залежей платины, Мак-Марри так и осталась бы в стороне. Школьные предметы, как выяснилось, в большинстве своем были связаны с природой, которую местные жители и их далекие предки очень уважали и поклонялись ей во времена язычества. Поэтому все, что сейчас осталось в системе преподавания — дань традициям. Дядя Рей сказал, что мне нужно гордиться, что мой отец родом именно отсюда, с западного конца мира. Еще дядя добавил, что это самый необычный уголок во всей вселенной, и от этих слов по моей спине тут же побежали мурашки.
Уроки верховой езды с Дейзи из-за моей сломанной руки пришлось перенести, но я не особенно переживала из-за этого, а пока я могла совершенно спокойно заявлять, что пока не могу заниматься и физкультурой, на что тренер Харви только сдвинул к переносице свои густые брови.