— Вы хотя бы знаете, почему вы здесь? Когда ваши друзья привели вас в больницу, у вас была лихорадка, мисс Макэндорс. Жар и непрерывный бред. Почти час вы твердили про какой-то холм, просили, чтобы вас не убивали. Вы кричали, Джинни.
Я замерла. Когда Освальд, Эовин и Лесли нашли меня в долине измученную и истощенную, я подумала, что охватившая меня лихорадка прошла уже на следующее утро. Во всяком случае, я помню, как потом меня привели домой и уложили в кровать.
— Вас что-то беспокоит, Джинни? — повторил мистер Браун, но уже более мягким тоном. Под его теплым взглядом я почти сломалась.
— Только вы, мистер Браун, — огрызнулась я и, схватив со спинки стула куртку, направилась в сторону двери.
Я не хотела хлопать дверью. Это правда было бы слишком ненатурально, совсем как в тех глупых фильмах, к которым когда-то пыталась приучить меня Стеф. И, тем не менее, за моей спиной тут же послышался оглушительный треск. Да, этот психиатр с прямоугольным лицом наверняка подумает, что я истеричка.
В коридоре было полно народу: туда-сюда сновали медсестры в белых халатах, какая-то беременная женщина, явно заблудившись, с испуганным взглядом изучала таблички на кабинетах. Я готова была заплакать. Даже тогда, неделю назад, когда все произошло, по моим щекам не скатилось ни единой слезинки, а сейчас мне хотелось разрыдаться.
Влетев в туалетную комнату, я опустила крышку одного из унитазов, заперлась и села, закрыв рот ладонями, чтобы хоть как-то приглушить рвавшиеся наружу рыдания. Слишком много накопилось внутри меня за последнюю неделю. Я пыталась забыть обо всем, выбросить из своей головы встречу с этим ледяным эльфом, но у меня не выходило. Так происходит всегда, когда стараешься о чем-то не думать, но мысли все равно лезут в голову. Я была на грани.
Кошмары? О чем говорил это чокнутый доктор?
Целую неделю, уже целую неделю я просто не могла заснуть.
Глава седьмая. Овечка для Джинни
Это была первая ночь, в которую мне хоть как-то удалось поспать. Может быть, это было связано с тем, что наступил конец недели, а может с тем, что мой организм уже просто не мог сопротивляться.
Мне не снилось ни единого сна: я точно провалилась в какую-то бездну, где чувствовала только невесомость и спокойствие. Но, едва я проснулась, как вновь ощутила себя усталой. Готова была поспорить, из-за недосыпания у меня теперь под глазами красовались очаровательные фиолетовые синяки, но я не могла заставить себя подойти к зеркалу.
Рано или поздно все должно закончиться. Иногда я думала, что на самом деле схожу с ума. По сравнению с тем, что я видела на холме, проблема, связанная с моей бывшей подругой, стала быстро казаться глупой и несерьезной.
Сев на кровати, я принялась на ощупь искать на тумбочке телефон, а затем по памяти набрала до боли знакомый номер. Я боялась передумать или струсить, поэтому делала все быстро.
Стеф взяла трубку после третьего гудка.
— Я ждала, что ты позвонишь, — произнесла она, но по ее голосу я так и не смогла понять, какой смысл она вкладывала в эти слова.
— Привет, Стеф. — Я старалась говорить как можно спокойнее и приветливее, хотя это удавалось мне с трудом, если вообще удавалось.
— Это бред, да, Джинни? Я не хотела, чтобы ты уезжала из-за меня.
— Я уехала не из-за тебя, — возразила я. Это была правда. Отчасти.
Нам обеим было тяжело говорить, и в этом споре уже не было правых и виноватых — были только два человека, которые отчаянно жалели о произошедшем. Если бы я могла увидеть Стеф сейчас, знаю, мы бы не выдержали, расплакались и стали бы обниматься. Но между нами была стена из тысячи миль и самолетного коридора между Западной окраиной и Основным регионом. Слишком много, чтобы быть до конца откровенными.
— Знаешь, я думала, что делаю все правильно, — внезапно сказала Стеф. — И я собиралась рассказать тебе обо всем.
— Когда?
— Я не знаю, Джинни. Но я хотела.
Мы были уже точно не лучшими подругами, а чужими. Мы еле подбирали слова, еле заставляли себя говорить. Мое сердце колотилось, будто пойманная в клетку крохотная пташка, но я понимала, что, если этот разговор не состоится сейчас, он не состоится никогда.
— Как у тебя там на Диком Западе? — спросила Стеф, неожиданно сменив тему. Возможно, мне показалось, но голос ее стал чуть-чуть теплее.