На краю кровати сидел дядя Рей. Серьезно поджав губы, он держал на моем лбу холодную марлевую повязку. Рука снова болела. Черт.
— Ты кричала, Джинджер, — сказал дядя, но голос его дрогнул, когда он произносил мое имя. Это было не обвинение — просто констатация фактов. Дескать ты кричала. Ты постоянно кричишь.
— Психи… атр. Я схожу к мистеру Брауну, — хриплым голосом попыталась успокоить я дядю, но он, казалось, не поверил моим словам.
— Дело не в мистере Брауне, а в тебе. Что с тобой случилось, Джинджер? Ты так изменилась за последнее время. Где та маленькая девочка, которая лазила по деревьям и пальцами ног сбрасывала переспелые груши в корзинку?
Вопрос дяди остался без ответа, потому что я сама не могла понять, в чем было дело. Я изменилась, он был прав, но как вернуть все на прежние места? Как забыть все: холм, эльфов, реки черной и белой крови, которые, точно море, затопляли грот, унося за собой бездыханные тела? Как избавиться от всего этого? Умереть?
"Тебе захочется умереть, но смерть не придет к тебе так быстро…"
Это был тупик. Лабиринт без выхода. Лабиринт, где меня поджидал огромный жаждущий моей крови минотавр. Я хотела найти решение для ситуации, где решения не было.
Я должна вернуться домой.
Эта мысль ударила, как гром посреди ясного неба. Я должна была додуматься до этого раньше. Но убежать от проблемы вовсе не означало ее решить. Тем не менее, это было самым правильным решением за последнюю неделю. Это же так просто — уехать из Мак-Марри и никогда больше сюда не возвращаться.
— Я могу позвонить… папе? — выдохнула я, и дядя, кинув в мою сторону недоверчивый взгляд, кивнул.
— Подумай, о чем я говорил тебе. — Дядя вышел из комнаты.
Меня все еще немного трясло после пережитого кошмара, но я прижала к себе ягненка и почувствовала исходившие от него волны спокойствия. Вскоре мне стало лучше и, шмыгнув носом, я набрала на телефоне номер отца. Странно, но трубку никто не брал. Я подумала, что, возможно, папа забыл телефон дома, но вскоре я услышала на другом конце провода тяжелое дыхание.
Ллевелин Макэндорс, кто бы сомневался.
— Солнышко, как ты там? Мы по тебе так скучаем, — защебетала мачеха.
Я скривила лицо, радуясь, что еще не изобрели телефоны с экраном. Ллевелин тогда бы увидела, как меня тошнит от ее словечек.
— Мне нужно поговорить с папой.
— Папы сейчас нет дома, солнышко, он уехал в Перт на три дня, а телефон, глупышка, оставил, — с сожалением произнесла Ллевелин. Я едва сдерживала себя, чтобы не съязвить ей что-нибудь в ответ. Хотя даже если я и скажу ей что-нибудь дерзкое, боюсь, она все равно ничегошеньки не поймет.
Ллевелин была недалекой женщиной. Из разряда тех, у кого цвет волос совпадал с количеством серого вещества. А после того, как она покрасилась еще на тон светлее, поглупела окончательно. Весь ее маленький мирок вертелся только вокруг глянцевых журналов и ресторанов с вегетарианской кухней. Ну хорошо, ей еще нравилось называть меня "солнышко" и строить щенячьи глазки, когда я отказывалась убираться в своей комнате.
Однажды на мой четырнадцатый День рождения мачеха пригласила своих подружек с силиконовыми грудями и вечно недовольно поджатыми губами. Одна из них — кажется, ее звали Глория, — подарила мне пару дорогущих туфель на огромной шпильке. Проблема была всего одна: они были не моего размера — зато прекрасно подходили на "изящную" ножку Ллевелин. Да, не всегда сказка о Золушке воплощается в реальной жизни. Точнее, воплощается, но уж больно в искаженном виде. В сказке хрустальная туфелька была миниатюрной, а отнюдь не восьмого размера.
— Передай, что я звонила, — быстро бросила я и отключилось. Меня не прельщало еще два часа выслушивать бредни о новых нарядах моей мачехи.
Все. Теперь мой план обломался с обоих концов. Я оказалась запертой в Мак-Марри, точно птица в клетке, так что теперь мне осталось испытывать на себе весь этот кошмар еще целых три дня. Господи, я не выживу еще три дня в этом сошедшем с ума мирке!
Ладно, два дня из этих трех я проведу в школе, но сегодняшний день обещал быть адом, особенно с таким замечательным началом в виде "увлекательного" сна.
Чтобы не терять времени даром, я решила навестить Дейзи, а затем заглянуть к Эовин. Кажется, она обещала показать мне фотографии с фестиваля. Несмотря на то что воспоминания об этом мероприятии у меня были не самые приятные, мне все же нужно было как-то развеяться.