Сначала Саймон хотел взять жену на руки, но краем глаза я заметила, что Тед лишь метнул в его сторону огненный взгляд, и Саймон тут же опустил руки. Он и вправду сейчас был слишком измотан, разыскивая Дейзи в тумане, и вряд ли бы выдержал ее, да еще под напором такого сильного ветра.
Когда мы вернулись на ферму, я придержала дверь, чтобы девушку внесли, не повредив. Оба мужчины — и Тед, и Саймон — даже не смотрели в мою сторону, сосредоточив все свое внимание на находившейся без сознания Дейзи, и я была этому рада. В смысле, тому, что они на меня не смотрели, а не тому, что Дейзи была без сознания.
Тед осторожно положил тело Дейзи на широкий диван, а затем подошел к Саймону и что-то ему тихо сказал. Я не расслышала ни слова: наверное, это оттого, что в моей голове до сих пор звучали отголоски бури.
Когда они разговаривали, я, к своему удивлению заметила, что Тед был даже выше, чем Саймон, и уж гораздо "живее" него в плане телосложения. Странно, а ведь раньше я считала Саймона высоким мужчиной, но все же он был слишком субтильным, чтобы выглядеть внушительно, в отличие от Теда, глаза которого полыхали черным недобрым огнем. Внезапно мне захотелось покинуть дом, лишь бы Тед не приближался ко мне. Это желание, как и многие желания, которые я испытывала в последнее время, было подсознательным, необъяснимым. Я просто не хотела находиться с ним в одной комнате и все.
Но едва я собралась уходить, как Саймон окликнул меня:
— Джинни, вызови скорую.
Мне пришлось повиноваться. Мысленно я надеялась лишь на то, что телефонная связь уже работает. Мельком я оглядела неподвижную Дейзи, лежащую на диване в неестесственной позе. Все это становилось странным: слишком долго она уже находилась без сознания.
Дрожащими пальцами я набирала номер отделения местной больницы, как можно спокойней ответила на вопросы диспетчера и повесила трубку.
Я не знала, куда мне было деться. Покинуть ранчо до тех пор, пока я не узнаю, все ли в порядке с Дейзи, было бы глупо, теперь я это понимала, но, оставаясь, я также чувствовала себя не в своей тарелке.
Тед стоял у окна и, прихватив кончиками пальцев край шторы, осторожно выглядывал сквозь образовавшуюся щель на улицу, как будто опасался, что за домом наблюдали. Он был все так же холоден и непоколебим — ни одна мышца на его лице не дрогнула ни тогда, когда он нашел меня в тумане, ни сейчас, когда уже, казалось, все было позади. Его лицо не отображало никаких эмоций: будь то радость, печаль или злость. Все, что он мог показать мимикой, за него показывали его глаза. Темно-карие, а временами черные, как ночь, эти глаза порой пугали меня.
Но что уж обо мне говорить — я же трусиха до мозга костей.
Саймон суетился вокруг Дейзи: прикладывал к ее лбу смоченное холодной водой полотенце и что-то шептал жене сквозь плотно сжатые губы. На мгновение — но лишь только на мгновение — мне стало казаться, что Дейзи хочет открыть глаза, но это была всего лишь иллюзия, подкинутая моим больным воображением.
Тед подкрался ко мне незаметно, и я вздрогнула, когда он неожиданно тронул меня за плечо.
— Каштановый, — сказал он без какого-либо выражения. Лишь поднапрягши извилины, я поняла, что он говорил о моих волосах. — Сейчас редкий цвет, — добавил он серьезно.
— Да ну, брось. В Мельбурне полно людей с такими волосами, да и в Мак-Марри тоже немало.
Действительно, и чего он прицепился к моим волосам?
— Для волшебного народа — редкий, — сказал он, слегка приподняв уголки губ, но я так и не смогла понять: говорил ли он серьезно или просто смеялся надо мной.
Затем Тед так же незаметно схватил меня за запястье и осторожно потянул.
— Пойдем — отведу тебя домой. В такую погоду хорошим девочкам гулять негоже.
Это "девочкам" больно резануло меня по ушам. Только в тумане он один раз назвал меня по имени, а теперь вновь обращался ко мне как к какой-то безымянной кукле. Я сделала вид, что не придала этому маленькому обстоятельству никакого значения, но внутри меня загорелась красная лампочка.
— Но Дейзи…
— С ней все будет в порядке. Идем.
Я кивнула, но не стала уточнять, что с таким как Тед идти через туман было гораздо страшнее, нежели в одиночестве. Саймон даже не заметил, как мы покинули дом.