— Прошу прощения, — сказала она, громко кашлянув, сразу после того, как закончила сморкаться — можно было подумать, что Аля слон и у неё есть хобот, настолько громко это оказалось. — Простыла…
— Да уж, Волкова, — с лёгкой иронией заметил преподаватель, пока её однокурсники хмыкали и фыркали. — Это было мощно. Постарайтесь в следующий раз быть скромнее.
— Постараюсь, — пообещала Аля, испытывая дикое желание залезть под стол от смущения. Ладно уж, зато Артём проснулся!
Юрий Николаевич возобновил лекцию, а Родин, подсев ближе к Але, прошептал ей на ухо, погладив девушку по лежавшей поверх стола ладони:
— Спасибо тебе.
42
Артём
Из-за поступка Али, когда она притворилась сморкающейся, дабы преподаватель не понял, что Артём банально уснул под его монотонный бубнёж и, всхрапнув, едва не уехал на сон под парту, Родин минут пятнадцать просидел в шоке — даже сонливость куда-то ушла, настолько он был поражён.
Конечно, эта ситуация ни в какое сравнение не шла с поступком Феди Клочкова, когда тот бросился наперерез машине, мчащейся на Артёма, и чуть не погиб сам. Аля не рисковала сейчас жизнью. Но поступок Феди мало с чем можно сравнить в принципе — и Артём сравнивал то, что сделала Аля, с поведением других его друзей, знакомых и прочих окружающих людей, которые крайне редко желали решать чужие проблемы. Особенно если это грозило проблемами им самим. По правде говоря, из его друзей, оставшихся в Москве, ни один не сделал бы ничего подобного. Даже наоборот: как только Артём начал бы засыпать, они включили бы камеру в телефоне и сняли, как он кемарит, а затем начинает храпеть и падает под стол, чтобы потом если не выложить в интернет, то хотя бы от души поржать над забавным случаем.
А Аля его выгородила. Ещё и так самоотверженно подставила саму себя — да над ней теперь полкурса будет ржать, что она умеет настолько громко сморкаться при абсолютно незаложенном носе. Кира непременно дала бы ей прозвище «слониха», и тут наверняка тоже возникнет что-то подобное.
Пообещав самому себе, что не позволит обижать Алю, Артём взял листок бумаги и написал на нём послание для девушки.
«А пошли сегодня в театр?»
Аля посмотрела на это сообщение круглыми глазами и приписала ниже:
«В какой?»
«Понятия не имею. Это был экспромт! Но, пока преподаватель вещает, я погуглю. У нас же завтра ничего нет, из-за чего нужно торопиться домой? Давай сходим!»
В этот раз Аля не сопротивлялась.
«Давай», — ответила и вернулась к написанию до крайности скучной лекции. Артём же погрузился в интернет, отыскивая что-либо подходящее и искренне полагая, что билеты в провинциальный театр остаются даже в последний день, за несколько часов до спектакля, но не тут-то было! Именно на сегодня ничего уже не продавалось, кроме…
Хм… Артём понятия не имел, любит ли Аля подобное — он-то не просто любил, а обожал, — но почему бы не попробовать?
43
Аля
После информатики, как только Аля и Артём вышли в коридор, на девушку тут же обрушились насмешки и даже откровенные издевательства.
— Не знала, что ты умеешь играть на трубе, — с язвительной улыбочкой обратилась к ней Яна, фыркнула и попыталась пройти мимо вместе со своими подружками, но Артём не дал.
— А я умею играть на скрипке, — сказал он нарочито дружелюбным голосом, но продолжил так, что Аля аж закашлялась: — Особенно виртуозно умею смычок в одно место засовывать. Будешь Алю обижать, попрактикуюсь на тебе и не посмотрю, что ты девушка. Всё поняла, болезная?
Говорил Артём громко — слышало точно полкоридора. Кто-то откровенно обалдел, кто-то заулыбался, ну а Яна… она просто онемела. С ней за всё время учёбы никто так не разговаривал, поэтому она явно пребывала в шоке — и Але даже казалось, будто она видит, как из Заславской вместе с дыханием вырывается её невеликая влюблённость в Артёма.
Не может же она продолжать оказывать знаки внимания парню, который с ней так обращается? Абьюз — это точно не про Янку.
— Родин, ты не охренел? — возмущённо спросил молодой человек из параллельной группы, с длинными кудрявыми волосами тёмно-каштанового оттенка и телом боксёра. Кажется, какое-то время назад он с Янкой встречался, но Аля точно не помнила — не запоминала она такие глупости. — Ты как с девушкой разговариваешь?!
— То есть ей можно обижать других, а её саму обижать нельзя, правильно я понимаю? — насмешливо поднял брови Артём, складывая руки на груди. — С каких пор в вашем студенческом сообществе есть королева? Вы её уже короновали? Или, может, проводили выборы? А то я сомневаюсь, что все согласны с этим титулом по отношению к… как там тебя зовут?