— Нет, ты что, — покачала головой Аля. — Я просто не пошла.
— Не пошла? — изумился Артём.
— Угу. Ну, по крайней мере к первой паре я точно не успею. Сейчас накормлю тебя, дам лекарства, удостоверюсь, что всё в порядке, — и потопаю в вуз. Может, ко второй паре приду. Да не смотри ты на меня так! — слегка сердито продолжила девушка, снимая куртку. — Не могла же я тебя бросить?
— Ты мне вчера помогла, Аль, — начал Артём, но больше ничего сказать не смог — горло перехватило так, что он был способен только на хрип полузадушенного человека.
— Вот видишь! — торжествующе заключила Аля. — Ты пока в ужасном состоянии, стоишь, к стеночке прислоняешься. Иди в кровать, а я пока кашу сварю.
Ужаснувшись перспективе есть кашу, которую Артём с детства ненавидел всеми фибрами души, он содрогнулся. Но возражать не стал — сейчас кое-что другое было важнее.
— Не пойду, — с трудом, но всё-таки сказал он, сглотнув скудную слюну. — Мокро там.
— Мокро?..
Пару мгновений Аля смотрела на Артёма, хлопая глазами, а потом понимающе кивнула:
— А-а-а, ясно! Ничего, я сейчас перестелю. Где у тебя бельё?
— Не знаю.
Изумление в глазах девушки через пару секунд сменилось весельем.
— Это так… по-мужски, Артём. Ты живёшь тут больше недели, но до сих пор не помнишь, где у тебя постельное бельё.
Он хотел сказать, что при заезде кровать оказалась застелена свежим и Артём ещё просто не успел ничего испачкать, но увы — горло вновь отказало, пришлось довольствоваться пожатием плечами.
— Ладно, разберёмся, — заключила Аля и прошла в гостиную.
53
Аля
То, что она абсолютно правильно пришла к Артёму с утра, Аля поняла быстро. Секунды за две. А как иначе, если он стоял возле стены, точнее даже прислонившись к ней, будто срубленное дерево, упавшее на дом, и выглядел — как выглядят все больные люди: бледноватый, с мятым лицом, слипшимися от пота волосами и чересчур блестящими глазами. И не было в Артёме Родине сейчас той красоты, которую Аля увидела четыре дня назад, в понедельник, — смяло её, как ветер сминает осенние листья. И тем не менее — сейчас Артём нравился Але гораздо больше, чем в понедельник.
Наверное, потому что она ощущала себя нужной рядом с ним. Она могла ему помочь — и ей это доставляло удовольствие.
Мама утром не стала ничего говорить Але по поводу её идеи отправиться к Артёму. Хотя могла бы, тем более что дочь ради этого специально встала раньше, чтобы часов в восемь уже быть у Родина, и помешала Наталье Николаевне собираться на работу. Нет — её мама промолчала, только попросила быть осторожнее и, как она выразилась, «избегать слишком близких контактов, чтобы не заразиться». Аля даже сначала не поняла, о чём ей говорят, а когда поняла — смутилась и слегка рассердилась. Ну не целоваться и обниматься она к Артёму ведь приезжает, ему на самом деле надо помочь!
Вон, он даже не знает, где у него постельное бельё. Ну как так можно?
Впрочем, с поиском белья Аля разобралась быстро — вариантов для его расположения в квартире Артёма было немного. Так что она смогла перестелить кровать — а Родин в это время сидел на стуле возле письменного стола и смотрел на неё глазами внезапно разбуженной днём совы.
— Вот, всё, — довольно заключила Аля, закончив трясти пододеяльником. — Можешь забираться.
— Я помыться хочу, — упрямо и очень хрипло возразил Артём, медленно вставая. — Воняю.
— Вот ещё придумал! — возмутилась девушка. Сразу возник вопрос, почему Родин не пошёл в ванную, пока она стелила, но Аля списала такое поведение на общую заторможенность Артёма из-за болезни и высокой температуры, которая пока не совсем спа́ла. — Хуже будет. Пока болеешь, мыться нельзя. Особенно с температурой, а у тебя ещё выше тридцати семи.
— Но я воняю, — пробурчал Артём, насупясь. — Мне не нравится.
На самом деле, запах от Родина почти не чувствовался, как и от мокрого белья, которое Аля сдёрнула с кровати. Но говорить об этом девушка стеснялась. Ей и так было сложно, если начнёт сейчас ещё и такие вещи обсуждать…
— А влажные салфетки у тебя есть? Можно ими обтереться, — осенило Алю, и Артём, явно обрадовавшись, кивнул.
— Есть. В прикроватной тумбочке, в верхнем ящике. Совсем забыл…
— Ну вот и отлично. Ты сейчас протрись салфетками, а я пока завтрак приготовлю. И не расхаживай в одних трусах! Надо теплее одеться.
— Слушаю и повинуюсь, — улыбнулся Артём, глядя на Алю с такой нежностью, что ей сразу безумно захотелось его обнять. Но нет, мама права — никаких «близких контактов»! Смотреть можно, трогать нельзя.