— Привет, Оль, — он не удержался от улыбки. Жгучее чувство и обида прошли, и Артём сейчас чувствовал лишь положительные эмоции по отношению к этой девушке. — Я в жопе, если честно. Хотел повиниться и спросить совета.
— Конечно, — теперь в голосе Оли слышалась тревога. — Я всегда рада тебе помочь. Слушаю, Тём.
Он мгновение помолчал, словно сомневаясь, а затем всё-таки поинтересовался:
— Феди рядом нет?
— Нет, — чуть слышно засмеялась Оля. — Я одна в своей комнате. И могу обещать, что не расскажу ему ни слова, если нужно.
— Нужно!
— Хорошо. Тогда обещаю.
Да, всё-таки Оля помягче Али — почему-то Артём был уверен, что будь Оля на месте его любимой девушки, лишь посмеялась бы услышанному диалогу между Карповым и Заславской. Она не особенно рассердилась даже после откровений Киры Ахматовой, хотя и рада не была, конечно. Если бы Аля была на месте Оли, точно обиделась бы гораздо сильнее.
Хотя… возможно, просто дело ещё и в том, что Оля его никогда не любила так, как сейчас любит Аля?
В любом случае Артём был уверен: просить кукарекать во время лекции Оля никого не стала бы.
Вспомнив день знакомства с Алей, он улыбнулся, вздохнул… и начал рассказывать. Честно и откровенно, стараясь объяснить всё, что чувствовал, ничего не утаивая и не пытаясь увильнуть от уточняющих вопросов, которые задавала ему Оля. И не слишком удивился, когда в конце этого повествования она, засмеявшись, сказала:
— На месте твоей Али я сейчас максимально изменила бы внешность. Отличный способ проверить твои чувства, не находишь?
— Надеюсь, она этого не сделает… — пробормотал Артём, придя в ужас от того, что может потерять Алину косу, которую ему так нравилось распускать.
— Может, и не додумается, не знаю. Я же с ней не знакома. Но это ведь хорошая мысль, Тём. И не только потому что можно проверить чувства… Чисто психологически Але станет легче. Во-первых, в ней сейчас зудит мысль, что она похожа на твою бывшую девушку — а так похожесть станет меньше. Совсем не исчезнет, но уменьшится, как гнойник, когда из него выходит гной. А во-вторых, смена внешности — отличный способ противостоять унынию и депрессии, это давно известно. Поэтому я предлагаю тебе подсказать Але подобное решение.
— Как именно? — нахмурился Артём, но Оля не стала конкретизировать.
— Сам думай. Всё-таки твои отношения, я не хочу слишком уж влезать… И да, тебе незачем извиняться ещё и передо мной: я не считаю тебя виноватым. Выбирать в партнёры людей одного типажа — это вообще нормальная человеческая практика, на что тут обижаться?
Артём улыбнулся и выдохнул, закрывая глаза от облегчения.
— Как думаешь, Аля меня простит?
— А это уж от тебя зависит, — сказала Оля с лёгкой доброй иронией. — Но знай: я за тебя болею. И буду рада, когда всё разрешится так, как ты хочешь.
99
Артём
На следующий день с утра Артём думал, что его обновлённый внешний вид вызовет в институте фурор, но ошибся.
Он слегка опоздал, и главной новостью стало совсем иное. И пусть новый имидж Родина однокурсников тоже поразил, но где лысая голова вместо шикарной шевелюры, а где — новая статья в «Студаке и зачётке»!
«Студаком и зачёткой» называлось местное институтское периодическое издание, выходившее бессистемно — как только были темы для номера, так и появлялось в холле первого этажа, на столике рядом с гардеробом. Среди студентов ходила поговорка: «“Студак” не выходит просто так», и она была правдива — хотя на памяти Артёма газета выходила впервые, раньше он слышал лишь рассказы о таинственном периодическом издании их вуза.
Туда отбирались новости самые горячие, иногда даже острые, на грани со скандалом. Хотя и не всегда — порой освещались и обычные мероприятия, такие как новый спектакль студтеатра, например. Грустных тем тоже хватало — некрологи «Студак и зачётка» печатал, и такие, что все читатели рыдали. Но чаще всё-таки там появлялось что-то скандальное.
Видимо, Яна Заславская полагала, что статью про её выходку «Студак» печатать не станет, всё-таки она считала себя королевой института. Но увы — её величеству не фортануло, и с самого утра в холле первого этажа обнаружилось пресловутое издание, целиком и полностью посвящённое вчерашнему случаю. А заголовок гласил… «Легко ли быть засранкой?»
О да, фамилия Заславской не упоминалась — автор статьи легко и приятно называл девушку засранкой, причём с большой буквы, отчего ассоциация приходила на ум всем и сразу. Кто же не знал королеву вуза? Правда, теперь, благодаря талантливой руке неведомого журналиста, Янка превратилась из Заславской в Засранскую.