— Да? — изумилась Аля: она-то думала, что мама будет её отговаривать.
— Угу, — кивнула Наталья Николаевна с лёгкой иронией. — Отличный и надёжный, как швейцарские часы. Предлагаю сходить вместе в салон, пока Рая не вернулась. Ты какой вариант хочешь? Просто стрижку короткую или что-то радикальное?
— Радикальное, — решительно заявила Аля. — Я вообще думаю насчёт зелёных волос…
Мама на мгновение опешила, а затем, улыбнувшись, сказала:
— Ну, зелёные так зелёные.
От своего надёжного плана Аля в итоге отступила, поддавшись на уговоры мастера, которая утверждала, что на мальчиков надо класть большой болт, а не уродовать себя из-за них.
— Не подойдёт вам зелёный, — горячилась женщина, отчего-то переживая за Алю сильнее, чем Наталья Николаевна — та изначально заявила, что примет любой вариант. — Он вас испортит! Розовый и тот будет лучше.
— Я не люблю розовый.
— Тогда голубой. Но примите добрый совет: достаточно обычной короткой стрижки, чтобы измениться. Не обязательно ещё и волосы красить, у вас такой хороший оттенок…
— Нет, я хочу покрасить. Если не в зелёный, тогда… давайте в каштановый?
На том и порешили.
И через некоторое время Аля удивлённо разглядывала собственное отражение, не узнавая себя. Нет, получилось мило, конечно — короткая стрижка чуть ниже ушей, без чёлки, и мягкий шоколадный цвет волос Алю не портили. Просто в этом образе она казалась самой себе похожей на мальчика.
— Ну-с, довольна? — поинтересовалась мама со скепсисом в голосе и тут же добавила, не дав Але ответить: — Кстати, а что ты будешь делать, если Артёму твоё преображение окажется до лампочки? Пойдёшь на пластическую операцию? Нос укоротишь, губы уменьшишь… можно ещё уши отрезать, кстати. Человек без ушей очень от остальных людей отличается, зуб даю.
— Мам! Ну хватит издеваться! — вспылила Аля, чувствуя жуткую растерянность. — Ты же меня должна поддерживать, а не Артёма, я ведь твоя дочь…
— А я тебя поддерживаю: видишь, в салон с тобой пошла, слова не сказала. Хорошо хоть мастер отличная попалась, другая бы тебя обкорнала и в зелёный покрасила молча — главное плати.
— Ну и ладно…
— Прохладно, Аль! Правильно она сказала: нечего себя уродовать из-за парней. Да и зачем тебе надо, чтобы все окружающие видели, как тебя задевает услышанное в той аудиозаписи? Ладно ещё обычная стрижка и обычный цвет волос, но зелёное: это как табличку себе к макушке прикрепить с надписью: «Смотрите, я переживаю».
Мама была целиком и полностью права, и от этого Але становилось горько.
Наверное, именно поэтому она и призналась, тяжело вздохнув:
— Я боюсь его прощать. Наиграется и бросит, а я…
— Ну не прощай пока. Посмотри на дальнейшее поведение. В любом случае… — Наталья Николаевна коварно улыбнулась. — Артёму будет полезно за тобой побегать. А то ты ему слишком легко досталась.
104
Конечно, Артём понимал, что с Алей будет сложно, но насколько сложно, начал понимать лишь с того дня, как на следующий день после разборок с Заславской девушка пришла с короткой стрижкой и волосами каштанового цвета. Сходство с Олей тут же растворилось почти полностью, и с каждым днём становилось всё меньше — поскольку Аля села на диету и начала решительно худеть. Естественно, она ничего не сообщала Артёму — ещё чего! — но он сам сообразил, когда заметил, что на обед она ходить перестала. А затем и Катя подтвердила мысль Артёма, сказав, что пытается повлиять на подругу, но толку пока ноль. «А всё из-за тебя!» — говорил её гневный взгляд, но Артём и не собирался отрицать очевидное. Да, из-за него, но он сделает всё, чтобы Аля перестала переживать.
В конечном итоге Артём умудрился завоевать Катино расположение, и она, видя, как он старается быть рядом с Алей, во всём её поддерживать, да и зная, что он постоянно посылает цветы и подарки, смягчилась и тоже стала капать девушке на мозги. Однако Аля не поддавалась, продолжая строить из себя каменную глыбу из числа булыжников Стоунхенджа. Иногда Артём раздражался на неё за такое упрямство, но потом остывал, понимая, что сам виноват, и Аля просто боится разочароваться в нём ещё раз.
Во всём остальном ему наконец повезло. И отец больше не заговаривал о возвращении, и работа неожиданно нашлась, причём без помощи старшего родственника — в этом Артём был уверен, считая, что отцу выгоднее обратное: чтобы он работу не нашёл и умчался обратно в Москву, под заботливые родительские крылья. Да и если бы Родин-старший стал помогать, то явно предпочёл бы что-то более престижное, чем написание статей на заказ в местной газете, которая выходила три раза в неделю в двух вариантах: печатном и электронном.