- Хорошо, только не маячь перед входом.
- Не беспокойся, я буду ждать тебя на противоположной стороне улицы, подальше от входа, поближе к такси.
Выйдя из туалета, я вспоминала, сколько денег у меня с собой, и хватит ли этого на такси, и тут меня пронзила мысль - мой клатч с кошельком и сотовым остался наверху! План следующих действий возник мгновенно, и я быстро направилась в сторону чилаут-зоны. Увидев меня, охранник молча отступил, и я, быстро взбежав по металлической лестнице, очутилась в коридоре наверху. Успокоив выпрыгивающее из груди сердце, я осторожно выглянула из-за угла и обнаружила, что охранника у отсека Барретта нет, а Ричард пребывал всё в той же позе, откинувшись на спинку удобного дивана. Чтобы он меня не заметил, я тихонько, на цыпочках, боком скользнула в нашу ложу и схватила сумочку, оставленную на диване. Я потянула руку к двери, но прежде чем выйти, выключила свет, чтобы меня не было видно, и внимательно посмотрела на Ричарда.
Он был полностью погружен в себя, но внезапно, так и не открывая глаз, он медленно поднес длинную сигару к губам, и не спеша затянулся, после чего все в том же неторопливом темпе выпустил облако дыма. Неожиданно он поднял голову и, открыв глаза, посмотрел на свой бокал. Наклонившись, он макнул кончик сигары в виски, и медленно обхватив его губами, вновь затянулся, а спустя пару секунд, также не спеша, откинул голову на спинку дивана и выдохнул тонкую струю дыма, смакуя аромат сигары с виски. Было в этом ритуале что-то по-настоящему мужское и интимное. Но несмотря на это, мне показалось, что вид у Ричарда был уставшим: под глазами пролегли темные круги, словно он не спал несколько ночей, а кожа была бледнее обычного. Не открывая глаз и не меняя позы, он потер переносицу указательным и средним пальцем, немного сморщившись, будто он о чем-то думал или принимал решение. Мне захотелось прикоснуться к его лбу, разгладить морщину, которая пролегла между бровей, пройтись по его густым коротким волосам, дотронуться губами до его закрытых век и успокоить, сказав, что над какой бы проблемой он сейчас не думал, все разрешится в лучшую сторону, и все задуманное им исполнится. Мне хотелось развеять его тяжелые мысли легким прикосновением ладони.
Но я понимала, что наши пути отныне пойдут по параллельным прямым, и им уже не суждено будет пересечься. Моя минута прощания истекла, и я уверенно шагнула к двери, готовая уйти из его клуба и из его жизни. Я подняла руку, чтобы открыть дверь, но внезапно услышала стук каблуков и вовремя отскочила на прежнее место, наблюдая, как мимо нашего отсека прошла женщина, уверенной походкой направляясь в ложу Барретта.
Глава 19.
Ее идеальные формы облегало шелковое, до середины колена платье стального цвета, стройность ее ног подчеркивали черные туфли на высокой шпильке, а ее длинные тонкие пальцы с ярким маникюром сжимали черный кожаный портфель для ноутбука.
“Странный атрибут для ночного клуба… Может быть, она по работе?” - пронеслось у меня в голове, и я замерла, внимательно наблюдая за происходящим из своего укрытия.
Дойдя до двери, женщина вошла, не постучав, а Барретт, подняв на нее взгляд, кивнул ей, как старой знакомой, и жестом пригласил присоединиться к нему. Определенно, он ждал этого визита - в его взгляде не было ни удивления, ни недовольства от того, что его побеспокоили, а значит охрана была уведомлена о ее приходе - незваных гостей к Барретту не пропустят.
Незнакомка поставила свой портфель рядом с Барретовским, из такой же черной кожи, и села на диван, так что я смогла разглядеть ее. Это была красивая ухоженная женщина того же возраста, что и Барретт, ее лицо с идеальным макияжем обрамляли черно-пепельные волосы с короткой модной стрижкой, а голубые глаза выражали спокойствие и уверенность в себе.
В коридоре послышались шаги, и я тут же отпрянула от двери, опасаясь, что меня обнаружат, но это был официант, который направился в ложу вслед за женщиной. Я думала, что он сейчас примет заказ и удалится, но, выслушав даму, он прошел куда-то в сторону, исчезнув из поля моей видимости.
Пока она отдавала распоряжения официанту, я обратила внимание, что ее взгляд был сосредоточенным и цепким, словно она сканировала пространство, а ее движения и манеры говорили о том, что она знала себе цену и могла преподнести себя в самом выгодном свете.
Холодно улыбаясь, она беседовала с Барреттом, он же слушал ее все с тем же непроницаемым видом и иногда едва заметно кивал или кидал реплику.