Барретт на это ничего не ответил, и потянулся за галстуком.
- Ты должна была поехать сегодня в клинику, и я жду вразумительного ответа, почему ты нарушила мое указание.
Услышав его слова, я вскинула на него внимательный взгляд и внезапно поняла причины моего задержания - он хотел получить от меня объяснения не только почему я здесь, но и почему я его ослушалась. Рассматривая, как он невозмутимо завязывает галстук, который полчаса тому назад был на шее женщины, я нахмурилась, а глупое непослушное сердце болезненно сжалось.
- Я не понимаю, какое вам дело до того, ездила я к врачу или нет. У вас своя жизнь, у меня своя, - тихо, но уверенно произнесла я.
- Я все еще жду объяснений, - спокойно произнес он, занятый процессом, а я, рассматривая его галстук и чистую рубашку, как напоминание, что полчаса назад он занимался сексом с другой женщиной, негодовала - почему сейчас он требовал от меня каких-то ответов, словно я его собственность, и от этого больше всего на свете хотела наступить ему пяткой на ногу.
- Не хотела и не поехала, - нахмурив брови, коротко ответила я, не желая перед ним отчитываться.
- Смени тон, Девочка, - спокойно произнес он, поправляя узел на галстуке. - Я отпустил тебя раньше с условием, что ты в субботу обследуешься у Генри. Но вместо этого, ты нарядилась в комбинашку “отымейте меня во всех позах” и приехала в клуб для взрослых, где тебе не место.
Его слова “клуб для взрослых, где тебе не место”, картинка его злополучного галстука как кровавое пятно на его шее, запульсировали в моих висках натянутыми нервами и я сжала кулаки - по какому праву он давал мне распоряжения, где мне быть и что мне делать! Мы с ним не состояли в отношениях, чтобы он давал мне указания!
- Я не маленькая и имею право ходить по взрослым клубам в том, что мне нравится! - уже не контролируя себя и не думая о последствиях, выпалила я. - Я посчитала нужным не идти к доктору, потому что у меня были дела поважнее ваших указаний - свидание с парнем, с котором я сюда и пришла! Вы не имеете права диктовать мне условия, что делать и куда ходить, не имеете права говорить, где мое место, и вообще не имеете никакого права на меня! Диктуйте условия и давайте указания своим многочисленным женщинам, а меня оставьте в покое, я не ваша собственность!
Он некоторое время скользил взглядом по моей фигуре, будто принимая какое-то решение, и, внезапно встав, пошел ко мне. Его неторопливая походка, его спокойный незаинтересованный взгляд и весь его вид на первый взгляд не говорили об опасности, он приближался ко мне так, будто планировал открыть передо мной дверь и отпустить меня на все четыре стороны, но я не верила в это спокойствие - где то на на краю подсознания интуиция пульсировала по вискам жестким ритмом “Беги!”, а спинной мозг пробивало болезненными электрическими разрядами.
Я машинально отступила назад и замерла, почувствовав себя так, будто на меня надвигалась косатка, а Барретт, вплотную приблизившись ко мне, остановился, окутывая меня ароматом сигары и дорого одеколона.
- Что ж, Лилит Ева Харт, - услышала я спокойный тихий баритон, - если ты взрослая, то должна нести ответственность за свои слова и поступки.
Все произошло тихо и быстро. Так быстро, что я не успела ничего возразить или осмыслить происходящее.
Секунда - и он меня развернул на сто восемьдесят градусов, крепко зафиксировав запястья.
Секунда - и его пальцы словно штопор вошли глубоко в меня, растягивая и подготавливая.
Я попыталась вырваться, уйти от этих рук, но меня пригвоздило к стене, мои трусики резко дернуло вниз, и я почувствовала, как он начал в меня входить.
Я хотела закричать, но лишь до боли стиснула зубы и сжала кулаки, не желая,чтобы он видел мою слабость.
Он методично насаживал меня на член, и низ живота горел то ли от физического возбуждения под воздействием его мощной мужской энергетики, то ли от ментальной боли от его насилия надо мной, он крепко фиксировал мое горло, и я осязала, как его горячая ладонь прожигала кожу. В его действиях не было ни злости, ни чрезмерной грубости, ни жестокости - лишь до автоматизма отработанные толчки, хладнокровие и контроль ситуации. От него не исходило ни звука, ни вдоха, ни эмоции - я лишь чувствовала позвоночником удары его мощного мотора в груди, и казалось, что сейчас меня сковал в своих тисках металлический титан по имени “Стелс”, еще немного - и он поглотит меня целиком. Но я, стиснув зубы, молча принимала ответственность за свои слова и поступки, и изо всех сил пыталась не утонуть под натиском давления “тяжелой воды”.
Толчок - и я почувствовала, что он на пике.