Сев на кровать, он, словно в металлических тисках, зажал меня между коленями, фиксируя мои руки по бокам, а я, чувствуя себя в плотном кольце лап Хищника, вновь вспомнила свой сон. Несмотря на риск, мне захотелось как тогда - в густом лесу с вековыми деревьями - протянуть руку и прикоснуться кончиками пальцев к этому опасному человеку.
Он был так близко ко мне, что я могла разглядеть, как переливается ртуть в его спокойных, ничего не выражающих глазах, и как поблескивал его жетон, потертый временем и испытаниями. Я всматривалась в лицо этого человека, и честно признавалась себе, что несмотря на вчерашнее, я все еще не могла забыть этого мужчину и все еще по непонятным мне причинам воспринимала его близким.
Тем временем он скользнул глазами по моему лицу, и мне вдруг показалось, что в эту секунду он заглянул в мое сознание, читая мысли.
Я тут же отвела взгляд, пытаясь скрыться от этого сканера, как внезапно услышала тихий баритон:
- Завтра персонал уберет сумку с твоими вещами и распакует новые.
Где-то на краю сознания я понимала, что именно так он и отреагирует - Барретт не потерпит бунта в своем доме, но, отбросив эмоции, я попыталась осмыслить его поступки и тихо спросила:
- Зачем всё это…? Эта якобы забота о моем питании и одежде.
- Ты должна правильно питаться, и мне нравится качественная одежда.
Его ответ был прост и понятен, без двойного дна и потаенных смыслов, и сейчас я чувствовала себя куклой, которую снабжали качественными батарейками, чтобы она работала без перебоев, и которую лишали права выбора, что ей носить.
- Чтобы я функционировала исправно и выглядела соответствующе твоим вкусам… - проговорила я свой вывод вслух.
- Верное направление мысли.
Нахмурившись, я внезапно поймала себя на мысли, что сейчас была благодарна ему за этот террор, потому что именно в такие моменты во мне поднимались самые нехорошие и негативные эмоции по отношению к нему, на время притушивая тот уголек с его инициалами, который все еще тлел в моей душе.
Я опустила взгляд на его расстегнутую рубашку, вспомнила зачем он сюда пришел, и темные эмоции, которые так легко вызывал мой Дьявол, начали накрывать меня новой волной.
- В твоей жизни никогда не будет ничего, кроме бездушного секса, такого же бездушного, как ты сам, - тихо проговорила я, не отводя взгляда от этих ртутных глаз.
Он ничего на это не ответил, и никак не отреагировал - его не задевали мои слова. Он пришел сюда за другим.
Все произошло быстро. Он действовал механически: в его движениях не было ни эмоций, ни раздражения - лишь отработанная до автоматизма реакция Хищника на добычу, которая пыталась скрыться.
Движение руки - и я обнажена по пояс.
Наклон вниз - и мои штаны упали разорванной тряпицей на пол.
Треск ткани - и мои трусики намотаны на его большую ладонь.
Разворот - и я стою на коленях, прижатая грудью к кровати.
Крепко фиксируя мою шею, он наклонился и тихо прошептал на ухо:
- Будешь дергаться, свяжу.
На секунду он отстранился, и я услышала, как он снимает ремень брюк. Но я не хотела его слушаться - почувствовав секундную свободу от лап Хищника, я попыталась резко встать, упершись руками в кровать. Его реакция была мгновенной: подхватив мои щиколотки, он связал их моей же пижамой, и спустя мгновенье я лежала на кровати животом вниз.
“Господи, хорошо, что руки не связал”, - пронеслось в голове, и я попыталась встать, но поняла, что единственная поза, которая сейчас мне подвластна - “четвереньки”, что было еще более унизительным.
Я услышала звук молнии, шелест одежды, и его рука обхватила мои щиколотки. От страха неизвестности, я вся напряглась, но почувствовав, что он развязывает “путы”, попыталась успокоить выбивавшее жесткий ритм сердце. Я беззвучно выдохнула, но уже в следующую секунду он сел на меня, больно сдавливая коленями мои бедра и руки, и я почувствовала ягодицами его тяжелый эрегированный член.
Не делая лишних усилий, Барретт прошелся горячей ладонью по моему позвоночнику, и меня будто пронзило током. Не успела я опомниться от электрическим разряда, как он запустил руки под мою грудь и, слегка приподняв меня, зажал соски, прокручивая горошины, сперва слабо, а потом резко, отчего по телу прошла обжигающая судорога.
Я сжала челюсти и, вспомнив вчерашнюю ночь, пообещала себе, что не буду заводной куклой.
- Твои отношения с женщинами как бартер, - упрямо продолжила я свою мысль, сопротивляясь его ладоням.