Я снова и снова прокручивала в голове наш последний разговор, вернее мой поступок, и понимала, что я сделала все правильно - мне стало легче. Нет, сердце болело, но слова, сказанные Барреттом, были подобны шприцу, острую иглу которого вогнали в грудную клетку, и теперь она онемела под воздействием анестезии.
Стоя под душем и приводя себя в порядок, я решила, что буду вести себя так, словно со мной ничего не случилось. Буду радоваться жизни и ни в коем случае не показывать, что мне больно или что я страдаю. Если мои чувства - это моя проблема, то пусть он видит, что я эту проблему решила.
Зайдя в гардеробную, чтобы одеться, я тут же вспомнила слова Барретта, что мои вещи сегодня уберут, и наморщила нос. Первая мысль была - спрятать одежду, но я тут же отбросила ее - эта затея мне показалась по-детски глупой и совершенно бессмысленной.
Так что, надев любимые джинсы и голубую блузу, я натянула на лицо улыбку и вышла в холл, не зная, что мне принесет сегодняшний день.
Поднявшись после завтрака к себе в комнату, первое, что я увидела, - настежь открытую дверь гардеробной, где стояла женщина - служащая, которую я неоднократно видела в резиденции.
В руках она держала большую красивую коробку, вероятно, с целью распаковать ее. Бросив беглый взгляд по полкам, я обнаружила, что все мои вещи исчезли - что ж Барретт оказался человеком слова.
Посмотрев на меня, женщина услужливо улыбнулась и произнесла:
- Доброе утро, мисс Харт. Меня зовут Саманта. Мне поручили разобрать ваши вещи. Я скоро закончу. Приношу извинения за задержку.
Я машинально улыбнулась и, представив, что сейчас посторонний человек будет распаковывать и укладывать вещи и белье, которые я буду носить, тут же ответила:
- Спасибо, Саманта, но не нужно.
Женщина на секунду застыла, не зная, как поступить, и я увидела в ее глазах то ли замешательство, то ли страх, что ее уволят за то, что она не до конца выполнила распоряжение сверху.
- Не беспокойтесь, я сама распакую вещи, - и, все еще видя замешательство женщины, добавила: - Я хочу повнимательней их рассмотреть.
Саманта мне улыбнулась, вероятно, приняв этот ответ за чисто женскую прихоть полюбоваться обновами и, тут же поставив коробку на полку, вежливо попрощалась и покинула спальню.
Я бросила взгляд на нарядные коробки и, даже не заходя в гардеробную, закрыла дверь. У меня еще оставались джинсы, блуза и нижнее белье, которые все еще были на мне. Их то я носить и буду. Я понимала, что и эти крохи моего мира у меня отберут, но на данный момент это было хоть что-то.
День тянулся невероятно медленно. Я заставляла себя учиться, была погружена в чтение, сходила в спортзал, и главное, каждый раз, когда я выходила за пределы своей спальни, я надевала “улыбчивую маску” на лицо.
Днем перед обедом, услышав, как возится в холле персонал, убирая резиденцию, я решила уйти вниз, чтобы мы друг другу не мешали.
Спустившись в вестибюль, я бросила взгляд на зал и столовую и тут же повернула в противоположную сторону, направо в “малый” зал, который я называла “приемной для гостей”.
Разместившись с лэптопом на одном из огромных диванов, которые, по моему мнению, не были предназначены для того, чтобы на них сидели, я заставила себя погрузиться во французский язык. Открыв “Bonjour Tristesse” Саган, которую с упорством читала в оригинале, я погрузилась в мир французской Ривьеры пятидесятых годов. Не скажу, что Сесиль и ее характер был мне по вкусу, скорее наоборот, я всегда поражалась ее эгоистичности, которая в результате и стала причиной трагедии, но мне нравилась атмосфера этого романа и язык Саган. Он был живым, утонченным и вкусным, как легкое воздушное безе с малиной.
В очередной раз отвлекшись на словарь, я обратила внимание, что Лат носится между кухней и основным залом с планшетником и неким рулоном ватмана. Не желая ему мешать, я продолжила чтение, а через пятнадцать минут, когда Лат позвал меня на кухню обедать, я обнаружила, что он, уткнувшись в гаджет, что-то недовольно бормотал себе под нос, тыча пальцем в экран.
- Лат, может быть, вам помочь? - предложила я.
- не могу зайти на сайт своего колледжа, - пробурчал парень, а я, удивленно вскинув брови, спросила, нечаянно перейдя на “ты”:
- Где ты учишься? Простите, где вы учитесь? - тут же поправила я себя.
- Кун-Лили, можете обращаться ко мне на “ты”, - поправил меня парень, и как только я кивнула, добавил: - На архитектурном, правда дистанционно.