- А еда для духов, чтобы они не были голодными? - уточнила я, рассматривая вазочку с рисом.
- Да, - кивнул таец. - Мы верим, что духам, охраняющим наше жилье, как и человеку, нужны еда и вода. И верим, что если мы не будем заботиться о духах, они могут разгневаться на нас.
- Да, конечно, духи не любят, когда о них забывают, - поддержала я разговор серьезным тоном, уважая чужую веру.
- Духи, которые обитают в моем домике, любят “фанту”, - внезапно услышала я улыбающийся голос Лата и вскинула взгляд. Несмотря на то, что на его лице блеснула улыбка, я поняла, что он безоговорочно верит и этой истине.
- Фанту все любят, - улыбнулась я и хотела спросить, в каждом ли доме в Таиланде есть такой домик, как внезапно раздалась трель сотового Лата, и он, извинившись вышел в холл, оставляя меня на этом островке самобытной Азии.
Так и оставшись стоять у домика духов, я обвела взглядом комнату - у стены стояла очень низкая тахта огромных размеров, накрытая оранжевым покрывалом из плотного дорогого шелка с красно-фиолетовым отливом, выложенная несметным количеством подушек в тон покрывалу. Рядом стоял низкий журнальный столик темного дерева с заостренными кверху углами, словно у пагоды, на котором лежали в хаотическом беспорядке ноутбук, книги, названия которых я не могла разобрать, и тетради. В углу виднелся выложенный камнем камин, а у стеклянной стены был установлен огромный домашний кинотеатр с игровой приставкой "Sony PlayStation". Рассматривая обитель Лата, я улыбнулась - так необычно было видеть это слияние двух абсолютно противоположных стилей - традиционного азиатского и современного европейского.
Недалеко от камина стоял высокий, битком забитый книгами, книжный шкаф, сделанный всё в той же азиатской манере, и я все же направилась к книгам, желая посмотреть, что увлекает такого человека, как Лат.
- Мне нравится читать, - внезапно услышала я за спиной и обернулась.
- Какая твоя любимая книга?
После моих слов Лат отошел к тахте , вернулся и протянул мне томик в яркой обложке - это была "Тысяча и одна ночь".
- Ты любишь сказки? - спросила я, бережно беря книгу в руки.
Лат кивнул, а я опустила глаза на старенький фолиант - на ней был изображен персидский царь Шахрияр, возлежащий на ложе и курящий кальян, а напротив него сидела Шахерезада и рассказывала свою очередную сказку до рассвета, чтобы остановиться на самом интересном месте и продолжить в следующую ночь, спасая тем самым себе жизнь.
Я бережно прошлась ладонью по яркой обложке и улыбнулась, а Лат внезапно произнес:
- Возьмите ее. Она самая интересная.
- Но ты же ее читаешь, - стушевалась я.
- Я уже прочел, - коротко ответил он, а я, понимая, что он хотел, чтобы я прочла его любимую книгу, даже не стала спорить.
- Спасибо, - поблагодарила я, слегка поклонившись, а Лат тут же сложил ладони и поклонился в ответ.
Возвращаясь в резиденцию, я отметила, насколько ярким было отличие наших культур, за минуту перенесясь в холодный жесткий ритм современности из волшебной азиатской сказки, полной сладких ароматов, витиеватых арабесок и неспешных тягучих мотивов.
Достигнув вестибюля резиденции, мы почувствовали запах гари, доносившейся из кухни, а через секунду услышали громкий звук пожарной сигнализации.
Лат вскрикнул что-то на своем языке и стремглав понесся к духовке, где, как оказалось, запекалось мясо.
Парень ругался по-тайски, вытаскивая противень с остатками курицы и овощей, затем сетовал по-английски, что не включил таймер в духовке, позвонив куда-то по сотовому, а я, взглянув на обгоревшую курицу, вдруг не выдержала и рассмеялась в голос.
- Кун-Лили, я не вижу здесь ничего смешного, - обиделся парень, рассматривая дымящийся противень на плите.
- Прости меня, ради Бога, я смеюсь не над тобой, я смеюсь над ней, - и я ему показала на несчастную птицу, - она угорела в недрах духовки. Вечная ей память.
Лат посмотрел на растопыренные куриные ноги и внезапно тоже засмеялся.
Пообедать мы решили форелью в кляре и более никуда из кухни не отлучались, чтобы обед не сгорел еще раз.
Зайдя в комнату, я села на кровать и еще раз взглянула на книгу Лата, которую все это время удерживала в руках - томик выглядел немного потрепанным, было видно, что его читали, и не раз. Пройдясь ладонью по фолианту, я вдруг поймала себя на мысли, что в какой-то степени я и была той Шахерезадой, которая должна была развлекать царя Шахрияра, чтобы он ее не убил. Только одно отличие было с этой сказкой - совсем другой, не сказочный конец.
Я открыла наугад страницу, и мне попалась сказка "О рыбаке по имени Халифа".