Я открыла следующую большую коробку и обнаружила платье кремового цвета из тонкой, словно паутинка, ангорской шерсти, длинное, практически до пят, с закрытым горлом и длинным рукавом.
Клаудиа Бонне позаботилась и об обуви - в одной из коробок я обнаружила не тонкие шпильки, какие носили женщины Барретта, а две пары удобных балеток с вышитым логотипом все той же фирмы. Одна пара была из голубой замши, другая из кремовой мягкой кожи. Я вытянула ногу и, не вставая, обула одну балетку - точно по размеру.
Потянувшись к следующей упаковке, я отметила, что она и еще несколько таких же отличаются от предыдущих. Они были обтянуты ярко-красным шелком и перевязаны бархатной лентой. Уже не задумываясь, я открыла крышку и мое сердце ухнуло вниз.
В коробке лежало нижнее белье, рекламируемое Сашей, которое я видела в Google на проспектах. Точно такое же, как две капли воды, вероятно из последней коллекции. Ярко-красное боди из тончайшего кружева с подвязками для чулок. К ним прилагались ажурные трусики и чулки телесного цвета, но с такой же красной кружевной резинкой. Словно Саша лично сняла этот наряд и положила в эту коробку. Мне даже показалось, что я чувствую приторно-сладких запах дорогих духов.
Я схватила следующую красную шелковую коробку и резко открыла крышку. Да, вся та же коллекция из рекламных постеров от Саши и Наташи. Белый атласный корсет на шнуровке и трусики с такими же атласными широкими лентами, завязанными по бокам бантами.
Я потянулась к следующей коробке - все то же самое: черная кружевная комбинация, а может быть и ночная рубашка, на тонких бретельках-бантах, с меховой мягкой оторочкой по лифу, словно снятые с топ-моделей нижнего белья Agent Provocateur.
Зачем Барретт так со мной поступает?! Учитывая его характер, думаю, он дал руководящие наставления даме по имени Клаудиа Бонне, какую именно одежду и белье подбирать для меня.
И меня накрыло едкой волной ревности: перед глазами встали картинки Саши и Наташи в этом белье. Как он их раздевает, скатывает тонкие чулки с их стройных ног, расшнуровывает ленты корсета на тонкой талии, развязывает шелковые банты по бокам трусиков. Потом представила себя в этом белье. Мою худенькую фигуру в том же корсете, чулках и трусиках. Значит, надев на меня их белье, он будет представлять на моем месте этих красавиц! Возбуждая меня, он мысленно будет возбуждать их! Получая удовольствие от секса со мной, он мысленно будет не со мной, а с ними! Сердце опять сжал безжалостный спрут и пропитал грудь чернильным ядом.
Почему он хочет лишить меня моей личности?! Превратить в другую женщину, каковой я не являюсь?! Я никогда не стану Сашей или Наташей, будь на мне такое же белье или макияж. Я не хочу никому подражать или становиться чьей-то копией! Не буду я носить белье, "снятое" с женщин, с которыми он спал!
Я вспомнила ночь, когда он ушел с сестрами Романофф из казино, и на меня опять навалились вся гамма эмоций тех бессонных часов. Во мне закипали ревность, гнев, негодование и всепоглощающая злость. Сердце выпрыгивало из груди, в горле стоял ком, в голове шумело от нахлынувших чувств. План, как всегда в такие моменты злости, возник быстро - я вытряхнула все вещи в две коробки и стремительно вышла с ними из гардеробной, а потом и из спальни, намереваясь вернуть ему всю эту дорогую гламурную экипировку его любовниц.
“Скорее всего он внизу завтракает”, - пронеслось в голове, и я понеслась вниз по лестнице с коробками наперевес.
Сердце стучало как бешенное, меня накрывало негодование и я чуть не упала, столкнувшись в вестибюле с Латом.
- Доброе утро, Лат, - поздоровалась я на более высоких нотах в голосе.