- Сегодня вечером тебе доставят такую же одежду.
Его тон, его слова словно вывели меня из транса, на меня опять нахлынули воспоминания той ночи, когда он был в казино, перед глазами встала картинка роскошных сестер Романофф в их изысканном белье, и вся моя злость, ревность и гнев вернулись, приводя меня в чувство и избавляя меня от новой иллюзии, которая незаметно закралась в мое сердце.
Я посмотрела исподлобья на его удаляющуюся фигуру и жестко произнесла:
- Ты не заставишь меня носить это чертово белье!
Мои слова эхом разлетелись по бассейну, спина Барретта напряглась, и он остановился.
Глава 26. Часть 1.
Барретт медленно начал поворачиваться ко мне, а я, чтобы окончательно расставить все точки над “i”, добавила:
- Я никогда не стану копией твоих девушек Романофф!
Он бросил на меня недовольный взгляд и жестко произнес:
- Включи логику. Зачем мне делать из тебя копию, если есть оригинал, которым я всегда могу воспользоваться.
Я нахмурилась, пытаясь осознать простую логическую цепочку его слов воспаленным сознанием, подпитанным выбросом адреналина в кровь, как внезапно услышала:
- Наказана еще на неделю.
Его спокойный невозмутимый баритон, эхом прокатившийся по бассейну, прозвучал, как приговор, который словно ледяным отрезвляющим потоком обрушился на мою голову.
- Ты не можешь так поступить со мной, - отрицательно качая головой, всматривалась я в его непроницаемое лицо. - У меня на следующей неделе начинается университет, и мне нужно выходить на работу!
- Думай, прежде чем что-то делать. Учись отвечать за свои поступки, - равнодушно ответил он и, развернувшись, направился к выходу.
Еще до конца не осознавая случившееся, я, сжав кулаки, бросила ему в спину:
- Ты не имеешь права! Я всем расскажу, что ты удерживаешь меня здесь силой!
- Телефон у тебя есть, - спокойно ответил он, не оборачиваясь, и вышел за дверь.
Он сказал это так спокойно и уверенно, что у меня ни осталось никаких сомнений - ему были не страшны мои угрозы.
Я подтянула ноги к груди, чтобы согреться, и уткнулась лбом в колени. Почему я могла чувствовать к этому мужчине безграничное доверие, ощущать общий с ним мир, как пять минут назад на глубине бассейна, зная о его деспотизме и жесткости. Как у меня получалось принимать все его темные ипостаси и при этом не испытывать ненависти или недоверия? Не зная ответы на эти вопросы, я вздохнула и, отодвинув эмоции, задумалась, что мне делать в сложившейся ситуации и есть ли у меня выход?
Равно как и неделю назад - выхода я не видела. Если я расскажу все подругам или обращусь сама в полицию - это не решение проблемы, скорее наоборот. Мое имя и репутацию будут трепать на каждом перекрестке, весь университет будет тыкать в меня пальцем, но главное было не это. ОТЕЦ. Если он узнает правду, какой ценой досталась ему работа и решение проблем с домом и банком, - будет гарантированный инфаркт. Я не могла пойти на такой риск - если с отцом что-то случится, я никогда себе этого не прощу. Я уже потеряла маму, и отец - все, что у меня осталось.
Сидя на мокром халате, я начинала чувствовать накатившую на меня волну усталости. Меня било мелкой дрожью, то ли от того, что я вся продрогла, то ли от пережитых ощущений. Поверхность воды была ровной и спокойной, словно пять минут назад здесь и не было бури, словно водная стихия, лишившись души, угомонилась без своего Бога Посейдона и смотрела на меня безразличным холодным оком. Я смотрела на эту бездушную гладь, по которой расползлось белье "от Саши", и понимала всю черную иронию, кривую усмешку Дьявола - это белье и было провокатором моей ревности и злых эмоций.
Умом я понимала, что мне нужно было встать, надеть на себя хоть что-нибудь и уйти в свою комнату, но после выброса адреналина наступила вязкая апатия, и я никак не могла отвести взгляда от дна бассейна, где виднелись утонувшие вещи, будто цветные кляксы, размазанные на темно-синей палитре. Не знаю, сколько прошло времени, но я все же заставила себя подняться и дойти до раздевалки. Без труда найдя халат, я поплотнее в него укуталась и пошла к себе в комнату.
Зайдя в спальню, я устало опустилась на кровать и решила, что все проблемы с работой, университетом и Тигром я буду решать завтра. Сегодня у меня не было никаких сил - ни моральных, ни физических. “Молодец, Харт! - несмотря на усталость, ругала я себя. - Нашла очередную проблему на свою голову. Нет, чтобы промолчать и, наступив на горло ревности и принципам, надеть одежду, так нет, устроила показательные выступления, за которые и продлили срок!”
В половине четвертого того же дня новые вещи в таких же коробках были занесены мне в гардеробную Латом и услужливой Самантой. Среди них были и красные шелковые упаковки, перевязанные бархатными лентами, которые с новой силой начали бередить мою ревность и злость вопреки всем доводам рассудка. И как оперативно сработала Клаудиа Бонне - доставила все за полдня, стоило Барретту щелкнуть пальцами.