Его улыбка была такой располагающей, щедрой и в то же время учтивой, что я, улыбнувшись ему в ответ, тихо произнесла:
- Как я могу не заказать кусочек малинового шедевра, тем более если он нежен как поцелуй. Спасибо за совет.
Ресторатор радушно улыбнулся и, вновь обратившись к Барретту, продолжил вести светские разговоры.
Минуты через две Джефф откланялся, и я вновь вздохнула немного свободнее.
- Ты говоришь по-французски? - внезапно спросил меня Барретт спокойным тоном, будто уточнял.
- Совсем немного, - удивилась я его наблюдательности и честно добавила: - Мой французский очень сырой.
- Тебе его в университете преподают?
- Не совсем, - отрицательно покачала я головой. - Год назад я записалась на факультатив по истории романских языков: в основном галльская и итальянская ветки, но мы уделяем время и иберике.
На это никакой реакции не последовало, и мы продолжили наш безмолвный ужин, иногда прерываемый разговорами Барретта по телефону и подходившими к нам мужчинами, которые хотели лично поздороваться с Ричардом. К концу ужина вновь завибрировал телефон, и уже в следующую секунду я услышала разговор, как я поняла, с Дугласом.
- Да, мне уже доложили… Поднимись ко мне… нет, не надо другого водителя…
Через пару минут на пороге ВИП-зоны появился Дуглас и, переговорив с боссом, также быстро и незаметно удалился, из чего я поняла, что Дуглас уехал по делам, а Барретт, глянув на меня, подозвал официанта:
- Малиновый торт-безе и счет, - коротко бросил он.
Через десять минут передо мной возвышался кусок неимоверно аппетитного французского шедевра с моей любимой свежей малиной.
Сладкое я всегда любила и теперь, когда передо мной стоял вкуснейший десерт, а не ненавистное мне мясо, я улыбнулась и, подхватив малинку, с превеликим удовольствием отправила ее в рот.
Барретт тем временем положил в кожаную папку со счетом черную кредитную карту с выбитыми золотыми буквами VISA INFINITE, и я облегченно вздохнула - это можно было считать завершением нашего ужина.
Выйдя из ресторана, я почувствовала, как меня окутала духота ночных каменных джунглей.
- Пошли, - услышала я тихий голос и, уже в следующую секунду почувствовав горячую ладонь Барретта на пояснице, последовала с ним в сторону паркинга.
На часах было одиннадцать и, хотя Нью-Йорк и слыл городом, который никогда не спит, дороги уже были гораздо свободнее, да и прохожих стало меньше.
Я любила ходить пешком, так что, несмотря на душное безветрие и быстрый темп Барретта, я все равно наслаждалась прогулкой. Внезапно на черном мутном небосводе полыхнула молния, и, не дав опомниться пешеходам, пришли капли дождя, теплые, несильные, накрапывающие мягкий рисунок на асфальте.
Мне нравились летние дожди - они были словно глоток свежего воздуха в знойном пыльном мегаполисе, его очищением, и я инстинктивно подставила лицо мягким каплям, тихо улыбаясь. Но внезапно в тучном небе еще раз сверкнула молния и послышались раскаты грома, предупреждая о надвигающемся ливне. Барретт прибавил темпа, и я, чтобы не отставать, схватилась за его рукав и старалась не упускать заданного им ритма.
И все же мы не успели - находясь в паре десятках ярдов от паркинга, я услышала, как громыхнул гром, и в следующую секунду полил прохладный ливень, отчего мое платье и шелковые балетки тут же стали тяжелыми от воды. Искать где-то укрытие, когда до парковки было рукой подать, уже не было смысла и Барретт, зафиксировав мой локоть, ускорил темп до моего бега. Я быстро перебирала ногами, скользя в мокрой обуви, но опасаясь, что я сейчас, как Золушка, потеряю туфлю или чего доброго упаду, я все же вывернулась из руки Барретта и на ходу сняла балетки. Внезапно он подхватил меня под попу, чтобы придать ускорение нашему движению, что несомненно помогло, и уже через несколько секунд мы стояли у лифта паркинга. Барретт одним махом ладони, по-мужски, стряхнул воду с макушки, и прошелся спокойным взглядом по моему мокрому лицу, зажатым в руках балеткам и платью, с которых стекала вода. Представив, как я сейчас выгляжу, - с взъерошенными мокрыми волосами, в обвисшем платье и босиком, я неуютно поежилась, сжав пальцы на ногах, и тут же наклонилась, чтобы обуться, чувствуя пятками холодный бетон.
Отжав волосы, я достала салфетки из рюкзачка и, видя, как по лицу Ричарда все еще стекают капли дождя, протянула ему упаковку.
- Не надо, - отрицательно покачал он головой, заводя меня в лифт, а я, ощущая дрожь от прохлады в мокром насквозь платье и дискомфорт от своего взъерошенного вида, побыстрее вытащила салфетки, и начала вытирать лицо и руки.