Выйдя на нужном этаже, я почувствовала сквозняк, гулявший по огромному пространству пустующей парковки, и моя дрожь усилилась. Барретт, вероятно видя, как меня бьет озноб, скинул свой пиджак и в следующую секунду я утонула в его одежде, пропитанной его энергетикой и запахом.
- Спасибо, так теплее, - поблагодарила я, отчетливо понимая, что он это сделал не из романтических побуждений, а потому что элементарно не хотел, чтобы я заболела и лежала с температурой.
Барретт вытащил из кармана устройство, больше похожее на объемный маленький смартфон с жидкокристаллическим экраном, и в следующую секунду в дальнем углу, у самой стены на звук сигнализации мигнул фарами и завелся черный Хаммер, вольготно занявший два парковочных места одновременно.
Внезапно неугомонный телефон ожил, и, судя по тому, что Барретт, выслушав собеседника, коротко бросил “Нет. Я сам приеду и разберусь”, я поняла, что он вновь отправится по делам, как только довезет меня до кондоминиума.
Подведя меня к передней двери джипа, он широко ее открыл, и подсадив за попу, вновь помог мне сесть. Пока я пристегивалась, Барретт сел на водительское сидение и, одной рукой вывернув руль своего "танка", стартовал с паркинга так быстро, что меня вжало в сиденье.
Кутаясь в тяжелый пиджак в теплом салоне, очень хотелось расслабиться и прийти в себя после водных процедур, но это было невозможно, так как манеру вождения Барретта нельзя было назвать безопасной. Он лавировал среди машин, перестраивался из ряда в ряд, и иногда развивал такую скорость, что я думала, мы сейчас взлетим.
- Так почему “имя-лидер”? - внезапно услышала я тихий баритон.
Вспомнив о теме имен, которую развил Теодор Прайз, я повернула голову к Барретту, который, не обращая внимания на дождь и мокрую дорогу, уверенно гнал наш джип вперед. Рассматривая его правильный классический профиль и наблюдая за его уверенными движениями рук на руле, я задумалась, пытаясь сформулировать свою мысль.
- Мне кажется, что сильные люди сами притягивают к себе сильные имена и вы...
- Ты, - поправил он меня.
- Ты… - повторила я, всё ещё чувствуя дискомфорт, и вновь замолчала, подбирая слова. - И ты притянул сильное, коронованное имя, как титул, который принадлежит тебе по праву. Вероятно, твои родители тоже это чувствовали и именно поэтому дали это имя.
Барретт на это ничего не сказал, и всю дорогу до апартаментов в салоне стояла тишина, нарушаемая лишь шумом мокрой дороги и рычанием двигателя.
Очутившись на парковке кондоминиума, я отметила, что приехали мы очень быстро, а, зайдя в апартаменты, Барретт снял с меня пиджак и, окинув меня взглядом, тихо приказал:
- Иди к себе, - после чего направился в свою спальню.
Моя одежда и волосы по прежнему были влажными, и я уже планировала подняться в свою комнату, но у меня была жажда после сытного стейка, поэтому я, пройдя к кухонной консоли, пыталась найти газированную минералку комнатной температуры, а не из холодильника.
“И где она может быть спрятана...” - бурчала я про себя, присев у очередного кухонного пенала, как внезапно в зале послышался шум, и я встала.
В сторону выхода шел Барретт, и на секунду я даже застыла от этого зрелища. Он был одет в армейские брюки цвета хаки и черную футболку, а по залу отдавались эхом его шаги в ботинках на шнуровке и грубой подошве. Передо мной сейчас был совершенно другой человек. ВОИН. И дело было вовсе не в одежде - Он был Воином от рождения, эта ипостась была впечатана в его сознание, она наполняла его кровь и плоть, она являлась его сутью. Так и не посмотрев в мою сторону, он скрылся в фойе, и уже через несколько секунд я услышала звук закрывающегося лифта и ватную тишину одиночества.
Приняв душ и надев вновь свою “пижаму”, я старалась отключиться, но сон не шел из-за водоворота моих мыслей, в котором было всё: и переживания за отца, и поиск для него нового жилья, и наше с ним будущее, но в дополнение ко всему еще какой-то непонятной минорной ноткой в моем сердце звучала тревога за Барретта - определенно он уехал куда-то в ночь на незапланированную встречу, решать какие-то вопросы. На часах было начало второго, а он все так и не появлялся. “Хотя, ему и по ночам звонили по работе, и почему я вообще должна тревожиться”, - успокоила я себя, но сон всё равно не шел.
Чтобы отвлечься от неуютных мыслей, я вновь взяла свою “Дженни” и попыталась сосредоточиться на тексте - мои глаза бежали по строчкам, я практически не понимала, о чем идет речь, но наконец веки отяжелели, и меня сморило в сон.
Проснулась я от постороннего присутствия в комнате и резко открыла глаза. Увидев Барретта, подходившего к моей кровати, я тут же села и, прижав коленки к груди, прикрылась покрывалом. Судя по тому, что его волосы были влажными от дождя, а рельефные подошвы ботинок на шнуровке поблескивали от воды, он только что приехал.