Внезапно я услышала тихий баритон, отдававший распоряжение, чтобы принесли минералки, и я украдкой бросила взгляд на Барретта: он сидел без пиджака и галстука, в кипенно-белой накрахмаленной рубашке, расстегнутой на несколько пуговиц, и по-прежнему был погружен в работу.
Я вновь закрыла глаза, и мой мозг тут же нашел новую тему для анализа, но приятной я бы ее тоже не назвала - я по-прежнему не представляла, как мне относиться к мужчине, сидевшему напротив меня, вернее, как мне относится к моей реакции на этого мужчину, к тем эмоциям и тому чувству подсознательного доверия, которое он вызывал в моменты нашей близости. Вспоминая нашу последнюю ночь, его агрессию воина-завоевателя, его уверенный взгляд и властное поведение захватчика с нотками собственника, я в очередной раз ловила себя на мысли, что в те минуты, находясь во власти его уверенных рук, мне хотелось принадлежать ему и только ему. Это было настолько правильно, словно так и должно было быть всегда, и я в очередной раз пыталась найти определение этому странному состоянию своей души. Безусловно, я его не любила, просто не могла полюбить за такой короткий срок, но за те несколько дней нашего знакомства он полностью перевернул мой мир, и теперь мне нужно было как-то с этим жить. Но сейчас делать какие бы то ни было выводы было невозможно - я была сонная, уставшая и вновь опустошенная после ночи, проведенной с ним. Приеду домой, и в тишине своей любимой комнаты, наедине с собой, без подавляющей мое сознание энергетики этого мужчины я во всем разберусь - и в своих мыслях, и в своих чувствах.
Приняв такое решение, я открыла глаза и неожиданно встретилась со взглядом серых, как сталь, глаз.
Барретт повернул голову к Дугласу, сидевшему по другую сторону прохода, и телохранитель, не проронив ни слова, встал и направился в переднюю часть самолета, где был небольшой отсек наподобие “парадной”, а через несколько секунд я услышала закрывающуюся дверь в кабину пилота.
Барретт прошелся взглядом по моему лицу и фигуре, отчего я мысленно поежилась, и внезапно тихо приказал:
- Подойди ко мне.
- Зачем? - немного насторожилась я и почувствовала, как от Барретта пошла холодная волна - ему определенно не понравилось мое неповиновение.
- Девочка, не нарывайся на неприятности, - тихо, но более жестко продолжил он.
Понимая, что своим сопротивлением нарвусь на агрессию, я расстегнула ремень безопасности и, медленно подойдя к его креслу, остановилась в паре шагов от него.
- Ближе… - последовал все тот же голос.
Не понимая, что он от меня хочет, я сделала два аккуратных шаг вперед, а он внезапно поднял руку и провел ладонью по моей блузке в районе груди. Мой чувствительный сосок моментально сжался в горошину, рельефно проступая под блузкой, и я тут же вскинула руки, пытаясь прикрыть его ладонями.
- Ты без белья… - тихо констатировал он, не обращая внимания на мою реакцию.
- Я торопилась и не хотела никого задерживать, - покраснев, ответила я, прижимая руки к груди, но он одним умелым движением опустил мои предплечья и вновь провел ладонью по моей груди, большим пальцем массируя сосок, который еще сильнее проступил через хлопчатобумажную ткань.
- Расстегни блузку, - приказал он.
Понимая, что если я сама не расстегну ее, он это сделает за меня, и не факт, что достойным для меня образом, я потянулась холодными пальцами к пуговицам, но вновь остановилась в нерешительности - в нескольких ярдах от нас за дверью находились посторонние люди, которые в любой момент могли войти.
- Я стесняюсь. Вдруг кто-нибудь войдет, - неуютно пожав плечами, честно призналась я, и вновь бросила тревожный взгляд в сторону кабины пилота, где скрылся телохранитель.
Внезапно Барретт встал, отчего я резко сделала шаг назад, но он, крепко зафиксировав мою поясницу, повел меня в хвостовую часть самолета. Не понимая, куда мы идем, я тихо запаниковала и замедлила шаг, но он, видя мое сопротивление, больно сдавил мою талию, и я, в очередной раз осознавая, что сейчас лучше не вызывать своим сопротивлением недовольство Хищника с острыми зубами, попыталась успокоить колотившее о ребра сердце и ускорила темп.
К моему удивлению Барретт надавил на гладкую поверхность стены, и она отъехала в сторону, открывая мне еще один отсек, который оказался просторной спальней класса люкс с отполированной до блеска черной мебелью и огромной постелью.
Закрыв за собой дверь, он прошел к кровати и, сев на на краю, поставил меня перед собой. Плотно обхватив коленями мои ноги, он медленно начал расстегивать мою блузку. Я чувствовала через ткань жар его ладоней, и иногда мне казалось, что очередная пуговица сейчас треснет под его сильными пальцами. Расстегнув мою кофточку, он спокойным жестом раздвинул ее и по-хозяйски прошелся ладонью по моей груди и животу, вызывая на моей коже теплую зыбь.