Очнулась я оттого, что на мое плечо легла горячая ладонь, и я, резко открыв глаза, увидела перед собой Барретта:
- Мы подлетаем, тебе следует вернуться в кресло, - проинформировал он ровным тоном и спокойной походкой направился из спальни.
Я села на кровати и, избегая смотреть в сторону его удаляющейся фигуры, спустила ноги вниз, пытаясь нащупать свои балетки. Зайдя в ванную, я умылась холодной водой, застегнула все пуговицы на блузке и, приведя себя в порядок после тихой неожиданной истерики, вышла в салон со спокойным выражением лица.
Рассматривая из иллюминатора Сиэтл, который, лежа передо мной, как на ладони, приветствовал меня мягким утренним светом, я облегченно вздохнула, и мои эмоции начали постепенно успокаиваться. Что меня ждало в Сиэтле, было неизвестно, но одно я знала наверняка - я возвращалась домой, в свой уютный мир книг и старенького кресла, в свою любимую тихую комнату с ее спокойной умиротворяющей обстановкой, где я быстро приду в себя и забуду эту поездку как страшный сон. Как только шасси коснулось взлетно-посадочной полосы, мое сердце радостно забилось, и я уже отсчитывала минуты, когда джет окончательно остановится.
Выглянув в иллюминатор, я увидела, что у самолета нас уже ждали Хаммер и БМВ, и в очередной раз облегченно вздохнула - мои выводы были верны: Барретт меня отпускает и нас повезут разные машины.
Спустившись по трапу, Барретт, так и не посмотрев в мою сторону, пошел к своему тонированному Хаммеру, на ходу разговаривая по сотовому, а Дуглас понес мою сумку в другую машину.
Как только я села в джип, телохранитель закрыл за мной дверь, и мы медленно двинулись на выезд из аэропорта Такомы. Наблюдая, как черный Хаммер Барретта разворачивается и уносится прочь в противоположную от нас сторону, я облегченно вздохнула - мне показалось это хорошим знаком: от этой точки наши дороги разойдутся в разные стороны.
Глава 8. Часть 2.
Пока мы ехали по трассе, я закрыла глаза и, чувствуя, как я отдаляюсь от мощного поля притяжения Барретта, мысленно попрощалась с этим человеком и несколькими странными сумасшедшими днями в Нью-Йорке.
Пообещав разобраться в своем собственном состоянии позже, я заблокировала любые мысли, связанные с поездкой, и мои мозги тут же переключились на решение насущных проблем, отчего я начала составлять план того, что мне нужно было сделать на этой неделе. Первым пунктом в этом списке было - позвонить в кофейню и сказать мистеру Фингерсу, что я могу выйти на работу уже сегодня с обеда.
Скорее всего от факультатива мне придется отказаться, потому что я также планировала поговорить с мистером Фингерсом об увеличении моего рабочего дня для дополнительного заработка, чтобы помогать отцу с арендой недорогого, но хорошего жилья до тех пор, пока он не перестанет перебиваться временными подработками и не найдет нормальную работу.
Можно было еще сэкономить деньги на аренде комнаты у Джулии и вернуться жить в кампус - правда, университетское общежитие тоже стоило денег, но меньше, чем я платила подруге. Правда этот вариант я оставила на самый крайний случай, потому что тот мизер сэкономленных денег совсем никак не решал проблем с жильем для отца.
От мыслей меня отвлек сменившийся пейзаж за окном, и я обратила внимание, что мы съезжаем с трассы по направлению к центру.
- Дуглас, мы могли бы свернуть позже с шоссе, на выезде к Университету. Через центр не очень удобно добираться до моего дома, - посоветовала я.
Телохранитель бросил на меня короткий взгляд в зеркало заднего вида и спокойным голосом произнес:
- Мы едем в “Sky Pacific”.
- Зачем? - нервно спросила я, настороженно посмотрев на Дугласа в зеркале.
- В пентхаус мистера Барретта, - ответил он тем же тоном.
От этих слов мое сердце тревожно ухнуло вниз, а руки вмиг похолодели, несмотря на жаркое августовское утро за окном.
Глубоко вздохнув, я попыталась успокоиться и, сглотнув несуществующую слюну, произнесла, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно:
- Вы можете объяснить мне причину?
- Не я. Мистер Барретт.
Я закрыла глаза, и на меня очередной волной навалилось осознание происходящего.
Понимая, что неделя еще не прошла, я машинально сжала кулаки: "Господи! Неужели вся эта эпопея с “жизненным уроком от Барретта” не закончилась! А я наивная полагала, что он меня отпустит раньше срока", - вздохнула я, осознавая, что теперь такое сладкое слово “свобода” ускользало от меня, как песок пропущенный сквозь пальцы. “Из одного пентхауса в другой”, - сделала я простой логичный вывод, отчего в висках запульсировала ноющая боль, и я в очередной раз тяжело вздохнула от навалившегося на меня чувства безысходности.