- Ну что, Цветочек, доигралась! Потеряла ты напарника! Можно сказать его разорвали голодные клиенты-зомби! - с места в карьер начал Крис, и я была уверена, что сейчас он театрально закатил глаза.
Соскучившись по шуткам напарника, который своим звонким и шутливым голосом напоминал ворвавшийся поток из моей жизни ДО Барретта, я улыбнулась.
- Прости Крис, мне пришлось уехать, чтобы решить проблемы, - и это было почти правдой.
- Надеюсь удачно?
- Да, слава Богу все разрешилось как нельзя лучше, - улыбнулась я, вспоминая счастливый голос отца.
- Наш сердобольный шеф сказал, что ты приболела, что-то серьезное?
- Нет, ничего серьезного. Пустяки, - успокоила я его.
- Когда ты планируешь на работу?
Посмотрев на свои запястья, укутанные в манжеты, я прикусила губу и, понимая, что мне придется в августовскую жару носить длинные рубашки с рукавами, тихо произнесла:
- Скоро. На выходных выйду.
- Это же еще как минимум три дня! Я знал, что ты коварная! Бросила меня на растерзание голодной толпы! - выпалил он шутливое обвинение, и я, соскучившись по Крису, по нашей кофейне и вообще по своей прежней уютной жизни, весело рассмеялась.
- О женщины! Нам имя вероломство! - театрально выставив руку вперед, пафосно продекламировала я “Гамлета” на свой лад, продолжая смеяться, как внезапно дверь бесшумно отворилась и в комнату вошел Барретт, как всегда без стука.
Мой смех прервался на полутоне, и я, с застывшими рукой и улыбкой на лице от неожиданности замерла, не зная, что предпринять.
- Так ты точно выйдешь в субботу? А то я должен подготовить кофейню к твоему выходу - ну там шары, конфетти, шампанское, радостная толпа, которая будет скандировать в твою честь и стучать по столу пустой посудой… - продолжал шутить парень.
- Да, Крис, конечно выйду к субботе, - на автомате проговорила я, соображая, как бы побыстрее закончить разговор так, чтобы не обидеть напарника, но он будто нарочно углублялся и вызывал на диалог.
- За тобой заехать в субботу?
- Нет, не надо заезжать. Я сама. Спасибо за помощь, - бросала я короткие фразы, пока Барретт уверенно шел к моей кровати, давя меня своим холодным взглядом, словно ментально внушая мне мысль завершить разговор. - Крис, я позже перезвоню. Прости, мне надо идти, - скороговоркой проговорила я и быстро положила трубку, опасаясь, что завершить разговор за меня мог сам Барретт, причем без предупреждения собеседника.
Но Барретт оставался невозмутимым и, подойдя к постели, внимательно просканировал мое лицо, с видом врача, пришедшего на осмотр пациента.
Он пощупал мой лоб, вероятно проверяя температуру, и внезапно, скользнув ладонью вниз, прикоснулся горячими пальцами к моей шее. От неожиданности я дернулась, но он не обращая внимания на мою реакцию, нащупал мою сонную артерию, и тихо произнес:
- Я меряю пульс. Не нервничай. У тебя от этого сбивается ритм.
От досады, что мой ритм сбивался при виде его, причем всегда, я прикусила щеку и попыталась успокоиться, но это получалось с трудом - чувствуя его пальцы на сонной артерии, словно нож у горла, мое сердце начинало учащенно биться.
Через полминуты он убрал руку и, просканировав мои запястья, которые я намазала мазью и бережно укутала в манжеты, перевел взгляд на тумбочку, где стояла баночка с эликсиром от Лата и стопка новых книг от Дугласа.
Так и не сказав ни слова, он спокойно вышел из комнаты, а я облегченно вздохнула - обход врача прошел успешно и можно было расслабиться - я была уверена, что сегодня н больше не придет в мою комнату.
Ближе к ночи у меня разболелась голова, в висках стучало, в ушах шумело, и я чувствовла легкое головокружения. Несмотря на кондиционирование и постоянное проветривание в спальне, мне не хватало пеших прогулок - обычно, если мой мозг был перегружен информацией после занятий, я гуляла в парке в любую погоду, и для меня это было безотказным средством от головной боли. Взглянув через приоткрытую стеклянную панель на яркие вечерние огни Сиэтла, чувствуя за окном приятную прохладу, больше всего на свете сейчас я хотела оказаться внизу - пройтись по набережной и вдохнуть августовскою вечернюю свежесть, наполненную ароматом зеленой листвы и морским бризом.
“Гулять меня определенно не отпустят - постельный режим”, - недовольно наморщила я нос, но тут же вспомнила, что из спортзала с бассейном, который находился на крыше, был выход наверх на огромную террасу с джакузи, где можно было прогуляться на свежем воздухе. Это, конечно, не набережная, но прогулка и звездное небо, за которым я всегда любила наблюдать еще с детства, мне были обеспечены.