Я включила телевизор, но даже не запомнила, что по нему показывали. Я ждала звонка. Глупо, да. Но вот такая я не умная. Только звонков не было. Час, два, три… Все закончилось. Пора, это признать.
Пока я дошла до дна своего самобичевания, телефон зазвонил. Я схватила аппарат и ответила на звонок.
— Алиса? — взрослый мужской голос озадачил.
— Да, — сипло вытолкнула из себя.
— Это отец Бориса Харламова.
Если бы я держала в руках гранату и она взорвалась, то и тогда не было бы такого эффекта, как после этой фразы.
— Что… — я прокашлялась и продолжила, — Что Вы хотели?
— Мне стало известно, что ты ждешь ребенка от Бориса. Надеюсь, ты понимаешь, что то, что мой сын с тобой развлекался, не свидетельствует о том, что он готов на тебе жениться и наплодить детишек. У вас с ним нет ничего общего. Скажу больше, ты ему не пара. Да и жениться ему рано. Сначала нужно получить образование. В любом случае Борис женится на девушке нашего круга. А ты… Забудь его.
Его слова почему-то были даже обиднее, чем то, что вчера мне говорил сам Борис. Они будто серная кислота разъедали меня изнутри.
— Ничего общего? — эхом повторила я за мужчиной и не смогла не спросить, — А ребенок?
— Алиса, не глупи! Какие дети? Ты сама еще не слишком взрослая. В наши дни в этом нет никакой проблемы. Срок небольшой. В хорошей клинике тебе помогут, чтобы все обошлось без последствий. Пройдет время, выйдешь замуж и мужу родишь ребенка. Так будет правильно.
Кем он меня считает? Что это за отношение? То есть Борису можно было мне в трусы лезть и он ни в чем не виноват, а я вся такая порочная?
— Знаете, что? — я разозлилась, — Пусть ваш идеальный Борис катится ко всем чертям, а рожать мне или нет, я сама разберусь! Не звоните мне больше!
— Алиса, лучше бы тебе меня послушать.
— Не собираюсь я Вас слушать, ясно? — я сбросила вызов.
Я думала, что на этом все и закончится. Какой наивной я была! Но у меня и в мыслях не было, что в современных условиях вполне приличные люди способны на такие поступки. Я была о них слишком хорошего мнения, как оказалось. Я полагала, что им будет проще забыть обо мне. Но отец Бориса хотел решить вопрос раз и навсегда. Без возможных поползновений с моей стороны на их деньги и фамилию.
Боря так и не позвонил больше. Но я почти и не ждала после беседы с его отцом. Харламовы оба были очень решительно настроены.
На следующий день я пошла в магазин. Нужно было купить продуктов. Было сколько, и я смотрела под ноги, стараясь не поскользнуться и не упасть. Я свернула за угол дома, рядом была дорога. Там стояли машины. И в следующие несколько секунд меня затащили на заднее сиденье тонированного внедорожника. Вырваться было невозможно. Крикнуть я попыталась, но мне сразу зажали рот, а потом я и вовсе почувствовала, как что-то больно впилось в шею. И отключилась.
Пришла в себя, привязанной к спинке кровати. Обстановка была больничной, пахло медикаментами.
— Кричать не советую. ты в больнице. Завтра тебя вычистят и отпустят, — негромкий, ленивый голос напугал меня до жути.
— Если будешь орать, я заткну тебе рот. Только и всего, — огромный мужик стоял неподалеку от меня и без всякого интереса рассматривал.
— Пожалуйста, отпустите меня, — стала я умолять.
Он, не говоря больше ни слова, взял липкую ленту и заклеил мне рот так, что я смогла только беспомощно мычать. Такого страха я давно не ощущала. Все, что я могла, это молиться. И я молилась. Горячо и неистово.
Не знаю, может, мои молитвы были услышаны. Либо это было просто стечение обстоятельств. Но, когда меня повели на аборт, мне удалось вырваться и сбежать.
Мне удалось сохранить жизнь своему малышу.
Алиса. Настоящее
Охрана передала меня с рук на руки частному детективу, который был с тетей в прошлый раз. Так я оказалась в хорошей гостинице. Здесь убедилась, что Ханна Штерн умеет решать многие вопросы. В следующие пару дней мне поменяли паспорт. Я стала Алисой Штерн. Кроме того, в посольстве шло оформление документов на въезд в Германию и на последующее оформление гражданства.