— Долго еще будешь выделываться, а? — он задал вопрос тоном, полным превосходства.
— Вы убили моего ребенка, решили всё за меня и за его мать. Тебе не приходило в голову, что я эту девочку на самом деле люблю? А вы мне жизнь сломали?
Он пренебрежительно хмыкнул.
— Таких "любовей" может быть на каждый день недели разная. Она не твоего круга.
— Да какой круг, пап? Кто и где его прочертил? — хоть мы и говорили, но не слышали друг друга.
— Что сделано, то сделано. Я ни о чем не жалею! — после этих его слов я резко поднялся с места.
— А я жалею. Зря ты ко мне приехал. Не делай так больше.
— Убьют тебя, дурака, — прошипел он, прищурившись, а потом выплюнул, — Ну и поделом, раз ты отца с матерью ни во что не ставишь.
— Посмотрим, пап. Посмотрим.
Я ушел. Мать пыталась остановить, но я не остался. Не смог. Они перешли грань допустимого. И не чувствовали за собой вины.
Я вернулся в университет. У меня было бюджетное место. Деньги откладывал. У меня была цель — подняться. Тогда и найти Алису будет проще. Все же деньги и власть дают массу преимуществ, это глупо отрицать.
На боях познакомился с Иваном Суховым. Он-то мне и предложил открыть клуб. Мы выкупили здание, сделали ремонт. Пришлось брать кредит. С этим нам помог отец Артема. Но у того всегда было шестое чувство на проекты, на которых можно срубить бабла.
Было трудно. Но дело пошло. И через пять лет у нас с Суховым была уже сеть ночных клубов, которые приносили неплохие деньги.
Все это время я искал. Искал Алису, как одержимый. Но она исчезла. Растаяла словно мираж. Оставив горечь потери.
С отцом больше не общался. С матерью иногда перезванивался. Не мог не отвечать на телефонные звонки женщины, которая меня родила. Потому что своим поступком они мне показали, как нельзя делать. Что прежде всего нужно оставаться человеком. И я старался им остаться.
Мою жизнь изменил ночной телефонный звонок.
— Борь, — это была мать. Она плакала. Горько. С надрывом, — Борь. Папа в больнице. У него рак. Я одна не смогу.
Выдохнул сквозь сжатые зубы.
— Приеду. Держись.
Я был в Питере. Там я жил уже пару лет.
Но, видимо, настало время вернуться в Москву.
Глава 31
Алиса
— Нам нужно серьезно поговорить, — Фридрих вытирает лысину платком, а у меня к горлу подкатывает тошнота.
Возможно, кому-то он и кажется привлекательным. Особенно учитывая количество денег на его счетах. Или только из-за них. Я же с трудом выдерживаю простое прикосновение его вечно потной, мясистой ладони к своей руке. Никаких других я ему не позволяю. Это длится уже полтора года, когда тетя решила, что своих активов ей недостаточно, а нужно слияние с компанией Шульца. Почему-то при этом он обязательно должен на мне жениться. Я же… Не могу представить, как он трогает меня, как я ложусь с ним в одну постель, занимаюсь сексом, рожаю ему детей.
Тошнота почти перерождается в рвотный позыв.
Или золотая клетка все равно никогда не сможет стать домом?
Но все эти годы я не сидела без дела. Я родила двух прекрасных сыновей, которых люблю, получила хорошее образование, очень многое знаю об управление бизнесом. А еще… еще я занимаюсь созданием компьютерных сайтов. Очень успешно. И это мой секрет от тети. Также, как и деньги, которые оседают на моем счету. Деньги, которые обеспечат мне и моим детям свободу. И каждый день я благодарю Бога, что он не лишил меня разума. Что я и мои дети имеем два гражданства. Ханна очень настаивала, чтобы я отказалась от российского. Но я проявила твердость.
Взглянула еще раз на герра Шульца, передернула плечами. Да, пожалуй, он прав. Пора заканчивать этот фарс. Я — русская. И очень хочу вернуться домой, а не выйти замуж за этого розовощекого сорокалетнего борова.
— Хорошо, пройдем в кабинет, — предложила я ему.
В кабинете я устроилась на тетином месте. Фридрих же встал возле стола.
— Алиса, я не понимаю, что происходит. Я жду уже достаточно. Я не зеленый юнец, готовый ходить за тобой за ручку всю жизнь. Мне нужна женщина. И ты прекрасно знаешь зачем. У тебя двое детей.
Я ошарашенно смотрела на немца и гадала, какая муха его покусала? Безэмоциональный, всегда вежливый Шульц оказался способен на такой, почти оскорбительный выпад?
Что же пришло время и мне сбросить маску.
— Ты меня не привлекаешь, Фридрих. Вы с Ханной решили все за меня, забыв поинтересоваться моим мнением.
Герр Шульц недобро улыбается.
— Алиса — ты взрослая женщина, а рассуждаешь, как школьница. У тебя дети, у которых нет отца. Ты финансово зависишь от фрау Штерн, которую я безмерно уважаю. Думаю, не в твоих интересах ссориться со мной. Или тетей. Лучше тебе будет задвинуть свой плохой характер куда-то подальше. Наша свадьба через две недели.