— Тетя Ханна! — кричит Артур, собираясь видимо рассказать ей о своих впечатлениях о прогулке.
Ему достается равнодушный взгляд и замечание:
— Не сейчас, Артур! Нам с твоей мамой нужно поговорить. Идите к себе. И не шумите.
Артур сразу сникает, Пашка — не такой эмоциональный. И не ищет любви там, где ее нет. Или она приобрела уродливые формы. Поэтому он даже не пытается заговорить, берет брата за руку и уводит его с собой. Мальчики словно чувствуют, что происходит что-то серьезное. Оба обеспокоенно оглядываются несколько раз, прежде чем скрываются из вида.
— В кабинет, Алиса! — односложный приказ показывает всю степень негодования фрау Штерн.
Сколько раз я слышала подобное? Много. Но тогда я была еще не готова, сомневалась. Сейчас же я уверена в собственных силах, в том числе и благодаря женщине, за которой иду следом.
Ханна плотно прикрывает за мной дверь кабинета. Обе остаемся стоять.
— Кем ты себя вообразила, девочка? — тетя атакует сразу. Она ждала меня и собирается вывалить на мою голову свои претензии, — Ты забыла, что живешь в моем доме и на мои деньги? И не только ты, но и двои дети! Я спасла и тебя, и их, приютила, дала образование, работу! А чем ты мне за это все платишь? Алиса, я думала, я надеялась, что ты повзрослела. Чем плох Фридрих? Он женится на тебе! Женится, слышишь? Даст свою фамилию тебе, детям, будет их воспитывать. Родишь ему общего ребенка!
— Я не люблю его. И он меня тоже не любит. Я нужна ему для постели и подтверждения того, что он крут, — отвечаю, хотя знаю, что ее не волнует то, что я чувствую.
— Какая любовь? О чем ты, Алиса? Ее нет, очнись ты уже! Тот парень, который заделал тебе детей — он любил тебя? Так сильно любил, что не захотел после того, как ты забеременела? Люди используют друг друга для удовлетворения собственных потребностей! — она с наслаждением ковыряет там, где больнее.
Сколько раз она так делала… Но я, сцепив зубы, терпела. А сейчас — хватит.
— Вы меня в чем-то упрекаете, тетя? Я поставила Вас в известность о своем положении. Вы ничего не имели против. Что касается любви, то вы не правы — она есть! И пусть мужчина, от которого я родила своих сыновей, меня не любил. Тут вы правы. Но я его любила. А то, что предлагаете мне с Фридрихом, очень напоминает проституцию, только прикрытую брачным договором.
Она замолкает, сверлит меня взглядом.
— Ты в себя слишком поверила, Алиса. Мне нужен брак между тобой и Шульцом для дальнейшего развития моего бизнеса. И ты выйдешь за него замуж!
Я собираюсь возразить.
— Или покинешь мой дом. Немедленно. Вместе со своими детьми. Оставишь банковские карты, машину и все остальное, потому что в мире нет ничего бесплатного и я тебе ничего не должна.
Меня начинает потряхивать. Потому что это не только ее деньги, на картах еще и заработанное мной. Только за последний месяц я провела две очень выгодные для компании Штерн сделки.
— Вас не смущает то, что часть этих средств я заработала?
— Нет. Тебя бы никто не взял работать ни в мою компанию, ни в подобную ей. Везде нужны опытные сотрудники, которые не один год доказывают то, что они чего- то стоят. Ты никому ничего не доказывала. Не смогла бы.
Каждое ее слово взвинчивает меня все сильнее.
— Имей в виду, оставишь себе хоть одну карту, я заявлю в полицию. У меня достаточное влияние в этой стране, чтобы создать тебе серьезные трудности, Алиса. В том числе и с опекой над детьми. Я же готова тебя просто отпустить. Раз ты так жаждешь свободы. Но уйдешь ты от меня также, как и пришла — ни с чем. Только в том, во что одеты ты и мальчики. Ты сама создаешь подобную ситуацию, веря в какие-т о сказки о любви. Но и отвечать за свои поступки тоже в этот раз будешь сама. Я не приду на помощь и не создам подушку безопасности.
Вот мы с ней и добрались до того момента, когда маски сброшены. Она уверена, что загнала меня в угол. Я же обдумываю ситуацию, стараясь просчитать все варианты. На это у меня несколько минут. Если я сейчас уйду ни с чем. хоть и считаю это несправедливым. она какое-то время будет уверена в том, что победила. Тогда у меня будет время вылететь из Германии в Россию ближайшим рейсом. Средства от дополнительного заработка, перечисляются на счет, открытый в России. О нем Ханна не знает. Во всяком случае, я очень старалась, чтобы она не узнала. А вот уволить меня и натравить опеку, ей вполне по силам. Только для этого ей достаточно будет узнать, что я вовсе не так зависима от нее, как она воображает.