Сначала я терзаю пухлые губы. Алиса мне не отвечает. Это заставляет меня усилить напор. И о чудо, упрямый ротик приоткрывается, впуская мой язык. Мои руки исследуют ее тело. Сам не понимаю как, усаживаю ее на столешницу и жмусь к ней крепче стояком.
Она целует меня в ответ. Отчаянно. С надрывом.
— Теперь не сбежишь, — рычу я ей в рот.
— Мам, а что вы делаете? — раздается на пороге кухни детский голосок.
По-моему, это Пашка.
Алиса краснеет.
— Я твою маму очень люблю. И скучал сильно, — говорю ребенку правду.
Сын хмурится:
— А меня? — видно, что волнуется, — Меня ты тоже любишь?
Сердце сжимается на этих словах. Какой же я дурак! Идиот.
— Конечно, люблю — заверяю маленького человечка, подходя к нему и подхватывая на руки
Ни у него, ни у его брата не должно остаться и малейшего сомнения, что это так. Я их на самом деле люблю. Пусть даже и не знаю совсем.
— Поиграешь со мной, пока Артур спит? Я робота хотел собрать, но там детали маленькие и у меня не получилось.
— Хорошо, — соглашаюсь, еще не понимаю во что ввязался.
Ловлю взгляд Алисы, которая пришла в себя. Он настороженный.
— Паш, иди в зал. Папа сейчас придет.
Только ребенок скрывается из вида, как она тихо говорит:
— Боря, Артур и Павел — не игрушки. Их нельзя приручить, а потом бросить.
— Я не собираюсь никого бросать. И если уж честно, это ты сбежала. Пусть мы и поругались. Я знаю, причина у тебя была. Но могла бы дать знать о себе. Номер телефона у меня остался прежним.
Иду к сыну. Следующий час-полтора пролетает незаметно. За это время с меня сошли семь потов
Детали мелкие, схема непонятная. И вообще зачем я этого робота купил? Там же на упаковке возраст 10+. Но я снес полприлавка, практически не глядя, торопясь вернуться. Вот теперь расплачиваюсь. Чуть позже к нам присоединяется Алиса. И мы все вместе корпим над сборкой игрушки.
Прерывает нас Артур недовольным:
— Меня почему не подождали?
— Мы все равно только половину собрали. На твою долю тоже осталось, — отвечает Пашка, вставляя какой-то винтик.
— Пап, а ты на машине нас покатаешь? — скептически разглядывая наши труды, интересуется мальчик.
Прогулка по сравнению с конструктором и мне кажется более привлекательной.
— Поехали, Алис, Паш?
— Насобирался? — ехидно тянет мне на ухо Алиса.
— Вечером доделаю. А ты мне помогать будешь.
Глава 42
Алиса
Чувствую себя очень странно. Словно пришлось покататься на машине времени. Борис у меня дома, со мной и детьми. И меня нет-нет, да жалит мысль, что я неправильно поступила, не дав ему знать о рождении мальчиков. Тем более вижу, что сыновья льнут к нему. Им нужно было мужское внимание. Им нужен был отец. Так что в чем-то претензия Бори справедлива. Нет, я по-прежнему считаю, что поступила правильно, уехав с Ханной. Но о том, что родила, надо было сообщить. Дети — это не собственность одного из родителей. Это живые люди. Маленькие только. И им нужны и папа, и мама. А еще дедушки и бабушки. Но этого у моих сыновей не будет. И не потому что я такая плохая и жажду мести. Потому что мне кажется, ничего не поменялось. У родителей Бориса его жизнь распланирована на годы вперед. И в эти планы ни я, ни двойняшки не вписывались и не вписываемся.
После того, как Артур проснулся, и мальчики пообедали, Борис катал нас по городу несколько часов. Я впитывала в себя картинки своего родного города. и радовалась то, что я дома. Потом Борис кормил меня и мальчиков в кафе мороженным. И я поймала себя на том, что расслабляюсь. Пусть будет рядом, если этого хочет.
Вечером, уложив мальчиков спать, застаю Борю на кухне. Похоже, он и правда никуда не собирается. Мой вопросительный взгляд понимает правильно.
— Я никуда не уйду.
— А я не говорила, что ты мне нужен!
Злится. Подскакивает с места и нависает надо мной:
— Алиса! Скажи мне вот что. С того момента, как мы расстались, прошел ни день, ни два. Несколько лет. Почему ты одна? Ммм?
Открываю рот, чтобы ответить. И ответить достойно. Но тут же его закрываю. Что ему сказать? Могла ли я впустить мужчину в свою жизнь? Да, могла. И речь сейчас не о Шульце. За мной ухаживали. Только вот… Я никого не подпустила к себе. Не смогла… Получается, его ждала?! Почему-то накатывает такая обида, что хочется разреветься. Но не у Харламова же на виду… Делаю шаг в сторону, чтобы позорно сбежать в ванную. Борис мне такой возможности не дает, заключает в кольцо рук, прижимает к себе. И говорит мне в макушку. Уже другим тоном.
— Алис, я виноват, я не спорю. Тебе было страшно, ты осталась одна. Я не понял, не помог, не поддержал. Но ты… Дай мне шанс? Шанс все исправить.