- Да ты совсем охренел, мудачьё! – слова водителя больно ударили по девичей чести. – Не твоё дело, как я её получила, ты дорожное отребье! – процедила в лицо Гордею, не уступая в сквернословии.
- Кем ты меня назвала? – поморщился Гордей.
- Грязный водила! – и расплылась глумливой улыбкой в тридцать два зуба.
- Мажорка!
- Батрак!
Гордей едко рассмеялся, невольно опустив одну руку на кресло, рядом с бедром Стеши.
- Батрак? – и поднял брови. – Скажи еще бурлак.
Стеша бросила взгляд на его простенькую экипировку, фыркнула и снова поддела:
- Бомж!
Гордей покачал головой и приблизив лицо, произнёс по слогам:
- Элитная шлюха! – и глядя как округляются голубые глаза девушки, добил: - Не хочешь в качестве компенсации мне отсосать?
На этом оскорблении Стефания окончательно вышла из себя и с силой толкнула мужчину в грудь. Гордей не удержав равновесия, подался назад и неловко перескочил с ноги на ногу.
- Сам себе подрочи, дальнобойщик гребанный! – и закрыв перед носом дверь, тут же заблокировала все замки.
Гордей, обозленный на девушку, оперся ладонью на капот и с силой похлопал по стеклу ладонью, приказывая открыть. Но получил в ответ символичный жест средним пальцем и Мустанг, заурчав двигателем резко взял старт, вынуждая мужчину отскочить от авто.
- Вот сучонка мажористая, попадись мне только – не расплатишься! – прокричал вслед убегающей машине и развернувшись, вернулся на заправочную станцию.
На календаре 24 декабря. Рождество по старому стилю, но Россия праздновала и этот праздник. Гордей по графику успевал доставить груз на склад и загрузившись новым, отправиться за три тысячи километров обратно, чтобы успеть встретить Новый год дома - в Зауралье.
Глава 2. Кобелина
Холодное, зимнее солнце, отражаясь от зеркальной поверхности дверцы шифоньера слепило глаза и Стефания, недовольно проворчав, перевернулась на спину.
Открыв глаза, тут же поморщилась от прострелившей боли в затылке. Во рту образовалась чилийская пустыня, в которой маленькие ящерки еще и нагадили - настолько гадостными были ощущения. Она, кое-как сфокусировав взгляд, оглядела спальню, все больше приходя в ужас от увиденного: две бутылки из-под шампанского стояли на комоде: она пила из горла и кричала слова из песни про рождество на русском и английском.
В натяжном потолке зияла дыра - результат улетевшей в него пробки. И Стеша почувствовала вину, за то, что настояла открыть ее сама, отняв у парней и пока убегала от них по квартире, шампанское и выстрелило в потолок.
- Чёрт, теперь придётся латать дыру, - протянула упавшим голосом, печально глядя на результат своего ночного безумия.
Перевела взгляд на себя, с удивлением отметив, что уснула не раздевшись: в нарядном платье и чулках, которые перекрутились, сползли и пошли стрелками.
На соседней половине почувствовалось шевеление и она резко повернула голову.
- Эй, а вы что делаете в моей постели? – проворчала возмущенно. Протянула руку и потрепала по бедру подруги, спавшей в обнимку с своим парнем на ее с Глебом кровати. – Я вас не звала сюда! Где Глеб? – разозлилась Стефания, вмиг трезвея и просыпаясь окончательно.
- Дай поспать, Стешка, - промычала Алина в ответ, не открывая глаз. – Он там…в другой комнате остался спать, - и перевернувшись на другой бок, снов захрапела.
Ее парень лишь недовольно проворчал в ответ и Стеша поняла что бессмысленно их выпихивать с кровати.
Стефания кое-как заставила себя подняться. Приняв сидячее положение, попутно стянула неприятно льнущее к телу платье и капрон. Нарядная одежда давила и мешала дышать. Отбросив его на прикроватную тумбочку, поочередно стянула чулки и бросила сверху. Достала из комода топик и надела, продолжая оглядывать смятую постель, разбросанные вещи, корки мандаринов по полу. При мысли что она спала с этими двумя, поёжилась, на мгновение представив их трио в эротическом ключе. Но вспомнив что проснулась одетая, тут же себя успокоила: они просто спали рядом. И даже если парочка трахалась на соседней половине, она этого не видела. Не помнит. А значит ничего страшного этой ночью не случилось.