Ее родители и Лили уже ушли около получаса назад. Мы должны были быть сразу за ними, но Жасмин собиралась вечность, и я начал терять терпение.
– Нам следовало уйти еще полчаса назад!
– Ну, может быть, если бы ты не околачивался в этом чертовом душе так долго, мы бы уже уехали, – резко бросила она.
Я не так уж долго был в душе. Она преувеличивала.
– Ну ладно, поторопись, — вздохнул я.
– Видишь, чем дольше ты будешь здесь жаловаться, тем больше времени мне понадобится, чтобы собраться, — сказала Жасмин, закатив со стоном глаза.
Я пробормотал ругательства себе под нос и вышел, направляясь вниз, чтобы дождаться ее. Я боялся этой долгой поездки с Жасмин. Это будет довольно скучно и неловко. Мы, вероятно, едва скажем хотя бы два слова друг другу. Но тем не менее я с нетерпением ждал встречи с бабушкой и мамой.
Десять минут спустя я услышал, как Жасмин наконец спускается вниз, таща за собой свой маленький чемоданчик. Я не думаю, что ей нужно так много вещей. Это всего лишь пара дней.
– Наконец-то! — сказал я.
Жасмин осуждающе посмотрела на меня, прежде чем проскочить мимо и выйти наружу. Она засунула все в машину, и я сделал то же самое, прежде чем мы забрались внутрь.
– Давай уже покончим с этим, — простонала она и повела нас в путь.
– Можем ли мы остановиться, чтобы поесть и выпить кофе? — спросил я.
– Да.
Ни у кого из нас не было времени на завтрак. Мне не нужно быть в дороге с Жасмин, которая голодная и злая. Это нехорошая смесь. Она будет очень раздражительной.
– Если ты доверяешь мне вести вашу машину, я могу взять на себя управление на полпути, – предложил я.
– Нет, я думаю, я останусь водителем. Я знаю, как ты водишь, – недовольно покачала она головой.
Я мог водить. Мне просто не очень везло с машинами. Моя мать устала чинить мои машины или покупать мне новые.
– Эй, я просто пытаюсь помочь, – сказал я, подняв руки вверх.
Жасмин подавила тихий смешок и покачала головой. По крайней мере, я добился от нее смеха. Я улыбнулся и откинулся на сиденье. Я буду вести себя хорошо и постараюсь не раздражать ее слишком сильно, пока мы не получим еду и кофе.
***
Мы были в часе езды от моей бабушки, и я удивлен, что мы добрались так далеко. Я удивлен, что я все еще жив.
– Коди, клянусь Богом, если ты сейчас же не заткнешься, я остановлю эту машину, вышвырну тебя и заставлю тебя идти пешком, — прошипела она.
Я действовал ей на нервы. Она не разговаривала, и даже когда я пытался завязать разговор, она не отвечала много, так что же мне делать? Я начал перечислять девушек из универа и клубов, с которыми я тусовался. Это была ее вина. Если бы она поддерживала разговор, мне не пришлось бы искать другие темы для разговора.
– Я думаю, будет справедливо, если ты расскажешь мне, с какими парнями ты встречалась.
Честно говоря, я не думаю, что когда-либо видел ее с парнем откуда-либо, или, может быть, я просто не замечал.
– Не твое дело, — твердо сказала она.
– Кажется, я тебя ни с кем и не видел.
– Это потому, что вы все одинаковые, незрелые придурки!
– Спасибо, — саркастически сказал я.
Жасмин пожала плечами и на этом прекратила разговор. Я еще не закончил, потому что мне было любопытно кое-что. И, по крайней мере, если я спрошу ее, пока она ведет машину, она не сможет меня ударить.
– Могу ли я спросить тебя кое о чем?
– Неважно, если я скажу «нет», Коди, ты все равно спросишь, – проворчала Жасмин.
Она права. Даже если бы она сказала, что мне разрешено спрашивать ее о чем-то, я бы спросил кого угодно.
– Ты все еще девственница?
– Да.
У меня было такое чувство, но в то же время я был удивлен, потому что парни буквально падают к ее ногам.
– Почему? – удивился я.
– Почему бы и нет? То, что ты гуляешь, не значит, что мне тоже нужно. Я не трачу время на парней. Я не готова, и я не буду этого делать, потому что все остальные готовы.
Я улыбнулся, когда она это сказала, потому что Жасмин всегда была такой. Она никогда не следовала за всеми остальными, и поэтому я всегда буду ее уважать.
– Молодец, — похвалил я.
– Ты что, издеваешься надо мной? — вспыхнула она. Её щеки, казалось, вот-вот взорвутся от злости.
– Нет, я говорю честно.
Жасмин улыбнулась мне, прежде чем снова сосредоточить внимание на дороге. Снова наступила тишина.
– Но, эй, если ты передумаешь, ты знаешь, где я, — сказал я, ухмыляясь.
– Я бы не потеряла с тобой девственность, даже если бы ты был последним парнем на земле, потому что я знаю, где и с КЕМ ты был, Коди.
На последних словах она сделала особенный акцент. Наверное, мне следовало бы обидеться на то, что она мне сказала, но я не мог не рассмеяться.