Усмешка Хорхе стала еще шире.
- Я уверена, что у ками были на то причины, - Амако бросила недовольный взгляд на Амэ, и тот только пожал плечами в ответ.
- Ками ничего не делают без причины. Мой брат проводит бок о бок с ними довольно много времени, и говорит, что их действия справедливы.
"Да ну?" - спросил Амэ глазами.
- Мой старший сын тоже Аши, но он не разделяет этих убеждений, - сообщила Амако, но голос ее оставался бесцветен. Иногда Амэ это обижало, ведь Акито был признанным гением, и мать должна хоть немного гордиться сыном, но вместо этого - раздражение. Будто он был главной помехой в ее жизни.
- Так принцесса Амэ близка со своим братом? - Хорхе в притворном удивлении приподнял брови. Каков паяц! Только восхищайся его мастерством. - Тогда понятно, откуда все эти убеждения.
Амэ не выдержал и обиженно фыркнул. Определенно, он ненавидел Хорхе, и прирежет его сегодня ночью, чтобы завтрашний день прошел, может, не идеально, но приемлемо.
- Я обладаю достаточным количеством информации, чтобы сделать самостоятельные выводы!
- А никто и не умаляет ваши умственные способности.
Амэ почувствовал, что закипает. Еще немного и пойдет пар. И тогда он разорвет этого наглеца на маленькие мокрые тряпочки. А потом Амэ посмотрел на маму, и вдруг понял, что у него руки развязаны. Он может даже хамить, и никто ему слова поперек не скажет.
- Мама, ты, действительно, думаешь, что этот человек станет мне хорошим мужем? У него нет никаких манер! - Амэ поднялся, привычно поправляя кимоно. - Прошу прощения, но мне неприятно ужинать с подобным человеком!
Амэ вскинул подбородок и выплыл из комнаты. Он слышал, как смеется Хорхе. Очень хотелось вернуться и залепить чем-нибудь, но он сдержался. Надо пойти взглянуть на цветы. Вряд ли они успокоят, но зато отвлекут.
В саду сгущались сумерки, и пели цикады. Амэ на миг застыл на веранде, вдыхая полной грудью прохладный вечерний воздух и придерживая рукой край кимоно. К вечеру поднялся сырой ветер, он пах солью и морем, и Амэ сразу вспомнился Акито. Это был его запах. Если уткнуться в шею, то неизменно почувствуешь. Амэ поджал губы и решительно двинулся вперед, ступая босыми ступнями по теплому полу веранды. Ноги сами несли к любимому сараю, а не в оранжерею, куда, несомненно, доставили цветы. Ловко забравшись на крышу, Амэ без зазрения совести растянулся на поверхности и принялся смотреть в небо. Уже взошли звезды, и слабо мерцали орбитальные спутники, готовясь к завтрашней работе. Ровно через сутки будет Церемония, и там назовут имя Сарумэ, Амэ был более чем уверен в этом. Потому что иначе - все бессмысленно: и его жизнь, и его ложь, и его ожидание, и его любовь к Акито. И сразу обрушится все, и Амэ больше не сможет мечтать о небе. О том, что когда-нибудь удивительные спутники будут подчиняться его воле, ведь на его руке окажется тонкий браслет. И что Амэ будет носить черную форму Сейто Аши, гордо выхаживать рядом с Акито, и они будут вместе тренироваться, и вместе летать…
Тоска по небу стала почти осязаемой, такой сильной она была. И Амэ, призрачно улыбнувшись, поднял руку, любуясь иллюзией пойманной в пальцы звезды.
- Здесь мало звезд. На горе Сумеру ими усеяно все небо, и они такие крупные и близкие, - размышления прервал голос Хорхе, и Амэ нахмурился и опустил голову.
- Мне не доводилось там бывать, - ответил Амэ, садясь. Тряхнул головой, и выбившиеся из высокой прически пряди, рассыпались по плечам.
Хорхе забрался на крышу и разлегся рядом. Длинные золотые волосы свернулись причудливыми полукольцами, укладываясь на поверхность крыши. Хорхе поднял глаза к небу. Сейчас он выглядел человеком. Нет, что-то божественное в нем оставалось - походка, грация, глубокий взгляд, может быть слабое мерцание бледной кожи, но, не зная точно, ни за что не подумаешь, что это замаскированный ками.
- А недавно зажглись еще две звезды - Аматэрасу и Сусаноо. Это значит, что они скоро спустятся на землю. И будет война, Амэ, - Сарумэ молчал, неосознанно обнимая колени. - Что происходит сейчас - это не война. Скорее противостояние по привычке, но когда ками и йокаи получат предводителей, мир содрогнется. Будут страдать люди, - в голосе Хорхе прозвучала горечь и сожаление.
- Я не верю, - произнес Амэ упрямо.
- Мир кажется таким незыблемым? - Хорхе повернул голову и с усмешкой посмотрел на него.
- Нет. Просто Вторая война… Мне не кажется, что это было "противостояние по привычке", - Амэ положил подбородок на колени.