Блондинка ударила ладонью снизу по подносу. Он взлетел вверх, и как в замедленной съемке перед глазами Вики поплыли кадры из прошлой жизни: на белом ковре лежат остатки фруктов разноцветной кашицей, кофейная чашка и блюдце на полу, домработница Валя с открытым от неожиданности ртом, с ужасом смотрящая на происходящее мама. У Вики в голове промелькнула мысль: жизнь как бумеранг, все возвращается. Девушка замерла и вдруг услышала продолжение монолога блондинки:
– Так вот значит, как выглядит дочь главного вора страны? – неистовствовала девушка, она окинула взглядом зал, – посмотрите люди, это дочь казнокрада бывшего губернатора Белова.
Вика слышала, как по залу эхом разносилась ее фамилия, фамилия ее отца, ее семьи. За столами люди перешептывались и говорили друг другу: «посмотрите – это дочь Белова», «вы видели – это же дочь губернатора Белова, которого посадили за взятки», «а вы слышали, сколько он украл?».
Вика оцепенела и была не в силах пошевелиться. Позор, стыд, ужас пробрались ей под кожу, девушка вздрогнула.
К столу подошла Ксюша, она в ужасе смотрела на происходящее, не до конца осознавая, что говорит гостья ресторана. Пытаясь успокоить разбушевавшуюся девушку, она положила руку ей на плечо, но та грубо отстранила её. Какой-то мужчина из-за своего стола громко сказал:
– Девушка, что вы верещите на весь ресторан? Ну и что, что она дочь Белова? Не она же крала, а ее отец.
Вике, казалось, что она спит, и видит страшный сон.
Однако блондинка не унималась, она только вошла в раж:
– Ты такая же воровка, как и твой отец, – продолжала истерить блондинка, с гневом смотря на Вику – он деньги крал у людей, а ты мужчин.
Вика, стояла как вкопанная, и с непониманием посмотрела на нее.
– У нас с Глебом любовь была, понимаешь? А ты все разрушила, – девушка ткнула пальцем в грудь Вики.
Вику словно ударило током. Она опустила голову, в горле образовался огромный ком. Она с трудом сглотнула слюну, пытаясь отогнать надвигающуюся бурю. Но это еще был не конец.
– Ты разлучница, – продолжала кричать блондинка, – а я жду от него ребенка.
Так вот почему Глеб не занимался с ней сексом. У Вики закружилась голова, она подняла затуманенный взгляд и увидела перед собой Андрея Петровича. Он вышел на крик и слышал только последние слова блондинки. У Вики подкосились ноги, он придержал ее и, обращаясь к Ксюше, сказал:
– Уведи ее отсюда.
Андрей Петрович, посмотрев на столпившихся вокруг официантов, приказал:
– Расходитесь, чего рты разинули? Позовите уборщицу, уберите здесь все.
Ксюша обняла девушку за талию и повела ее в подсобку. Подруга посадила девушку на кушетку. Вика, обхватив голову руками, закачалась из стороны в сторону.
– Господи, за что мне все это?
Ксюша села рядом с ней и обняла девушку за плечи:
– Малышка, прошу тебя, успокойся.
Но, Вику уже было не остановить. Слезы прорвали плотину, и тело задрожало от вырывающихся из груди рыданий.
Ксюша убежала из комнаты и через несколько минут вернулась.
– Вика, выпей, тебе станет легче, – жалобно произнесла девушка, – это успокоительное, – девушка протянула подруге таблетку и стакан воды.
Вика выпила и вернула стакан подруге. Минут через пятнадцать рыдания стихли.
Ксюша села рядом с Викой и, прервав молчание, спросила:
– Вика, почему ты не рассказала мне о себе? Мы же с тобой подруги.
– Я боялась, Ксюша, что ты не поймешь, – тихонько всхлипывала Вика.
– Да мне какая разница, кто твой отец? Пусть он хоть будет, Аль Капоне, мне все равно. Дети не в ответе за своих родителей, – Ксюша обняла подругу.
– Понимаешь, я так устала быть изгоем. От меня все шарахаются, как от чумы, когда узнают, кто я такая, – Вика вытирала слезы ладонями, – от меня отвернулись все друзья.
– Настоящие друзья не отворачиваются. Ты не обращай внимания на всех тех людей, кто шарахается. На свете есть и нормальные люди, – Ксюша, как могла, пыталась успокоить Вику.
– А я думала, что Глеб любит меня, – грустно ухмыльнулась девушка, она сидела, покачиваясь из стороны в сторону.
– Какой подлец! Оказывается, он еще с кем-то встречался, кроме тебя, – Ксюша покачала головой, – я от него такого никак не ожидала. Я всегда считала его порядочным парнем, – тяжело вздохнула девушка, – Викусь, ты не расстраивайся. Ты же еще совсем молоденькая. Ты обязательно еще встретишь свою настоящую любовь.
Вика, вспомнив слова блондинки о ее беременности, застонала. Боль, гнев, отчаяние, будто острый нож, вонзились в ее истерзанную душу. Все чувства были растоптаны, все надежды рушились, словно карточный домик. Она расстегнула браслет на запястье и отдала его Ксюше.