Вика закатила глаза, встала, кинула на кресло айфон, наушники, поправила бикини и отправилась в дом. Прихватив с собой из кухни яблоко, девушка вручив отцу перец, завалилась на лежак и, смачно грызя фрукт, принялась наблюдать за мужчинами,.
– Представляешь, недавно приходил ко мне Захаров на прием, – отец посыпал специями куски мяса сначала с одной стороны, потом перевернул на другую сторону, – просит посодействовать ему. Жалуется: душат пожарники, роспотребнадзор, налоговая достала, в общем, не дают работать. Просит помочь ему, говорит: Александр Владимирович, посодействуйте, сил нет, устал самостоятельно с ними воевать.
Захаров был очень крупным бизнесменом, он владел сетью известных супермаркетов «Золотая рыбка» по всему региону.
– А ты что? – спросил дядя Коля.
– А что я, – хмыкнул мужчина и улыбнулся, – надо помочь мужику. Кто же ему поможет, если не я.
– Сань, ты смотри аккуратней с этими бизнесменами, – дядя Коля сделал глоток виски из стакана, – сейчас все умные, все записывают на смартфоны, да на диктофоны.
– Ну и что, работать то ему все равно здесь, с любым руководителем придется решать эти вопросы. Всех не запишешь. Ему, прежде всего, помощь нужна, чтобы спокойно работать.
– В любом случае держи ухо востро, – заметил дядя Коля, – а то настучат наверх. Главный же говорил не кошмарить бизнес.
– Колек, Бог высоко, а президент далеко, – засмеялся Александр Владимирович и перевернул мясо на решетке.
– Ты виновата лишь в одном, то, что ты дочь своего отца, а родителей не выбирают. Так всегда бывает, когда человек на высоте, все крутятся вокруг него, только стоит упасть, редко, кто протянет руку помощи. То же и с нами сейчас происходит, пока отец был в городе главным, все с нами общались и были нам рады. Теперь все будет по-другому. Нам надо к этому привыкать, – сказала мать. .
– То есть ты хочешь сказать, что отца не скоро выпустят? – спросила Вика.
– Да, – утвердительно ответила женщина. Она не могла больше врать, да и смысла не было, когда по телевизору бесконечно показывают и интернет весь забит новостями.
– А как же мы будем жить в этом городе, когда нас все ненавидят? – Вика покачала головой.
– Возможно, придется уехать. Выйду из больницы и все решим. Ты не переживай, у тебя есть я, у меня есть ты, вдвоем мы справимся, – ответила женщина.
– Да как же мы уедем? Бросим все? – недоуменно спросила Вика.
– Да нам-то и бросать больше нечего, – ответила мать и опустила глаза.
– В смысле? – девушка удивленно подняла брови.
– Понимаешь, Вика, все наше имущество было оформлено на отца. Суд принял решение и наложил на него арест. Так что скоро нам с тобой совсем будет негде жить, – мать посмотрела в глаза дочери, как ни тяжело ей было, но она была вынуждена говорить правду, ведь дочери рано или поздно всё станет известно. Конечно, женщина промолчала о недвижимости отца в Подмосковье и Москве, оформленное на него и постороннюю женщину. Хотя и понимала, что дочь со временем все равно узнает и об этом.
– То есть ты хочешь сказать, что мы с тобой бомжи? – округлив глаза, спросила Вика.
– Можно сказать и так, – грустно усмехнулась мать. – Но, отец написал прошение президенту с просьбой оставить за нами нашу старую квартиру, ссылаясь на то, что нам с тобой негде будет жить. Будем надеяться, что его услышат и оставят нам хотя бы это.
– Господи, – взмолилась Вика, – мам, почему так случилось? Я не могу поверить, что это все с нами происходит. Это какой-то страшный сон, который не кончается, – на глазах девушки заблестели слезы.
– Вика, – женщина тяжело вздохнула, – прошу тебя, держись, нельзя раскисать. Не сдавайся, только никогда не сдавайся. Будь сильной. Надо жить дальше, надо двигаться. Ты еще молодая, у тебя вся жизнь впереди, вот увидишь, все наладится. Когда-то это все закончится, и ты будешь жить долго и счастливо.
Женщины замолчали, и какое-то время смотрели друг другу в глаза. Ольга Юрьевна не сказала дочери, что ее уволили с работы. Об этом они поговорят позже, когда женщина вернётся домой.
– Как ты написала вчера ЕГЭ? – Ольга Юрьевна вспомнила, что она вчера отвозила дочь в школу.
Вика опустила голову. Волосы упали и закрыли почти все лицо.
– Вика? – позвала мать девушку, – посмотри на меня.
Вика подняла голову, и мать все поняла.
– Мам, ты только не расстраивайся, прошу тебя, – умоляющим взглядом дочь посмотрела на женщину, – я пересдам. Вот увидишь, обязательно пересдам.
– Почему? – спросила Ольга Юрьевна, – почему ты не сдала?
– Меня поймали с телефоном, – ответила Вика и опустила глаза. Девушке вдруг стало мучительно стыдно.