– Ну что, Белова, всё, ваша власть закончилась? – ухмыльнулся Максим, достал сигарету из пачки и помял ее пальцами.
– А ты-то, чего радуешься? – ухмыльнулась Вика. – При нашей власти твоя семья жила хорошо, а вот как будете жить при новой, еще неизвестно.
Максим нервно стиснул челюсть, достал зажигалку и, прикурив сигарету, выдохнул вверх дым кольцами.
– Да, накрал твой папик не хило, – пропустив колкость, сказал в ответ парень, – и что толку? Сам срок получит, а все добро государству достанется.
Вика теребила ручку сумки, сглотнула образовавшийся ком в горле и ответила:
– Твои тоже крадут, правда, немного меньше, но ты же понимаешь, что все зависит от возможностей.
Вика, как и все в городе знала о знаменитой театральной мафии семьи Носиковых.
Сидевший рядом Артём, тоже ехидно улыбался. Девушка обратилась к нему:
– А ты чего так мерзко улыбаешься? Может, ты хочешь сказать, что твой отец кристально честный чиновник? – усмехнулась Вика, – ты забыл, наверное, дружок, что Машкины родители обслуживают всю вашу семейку на халяву. И это длится на протяжении нескольких лет. Когда ты или твой отец последний раз платил за обслуживание вашего автопарка? Или может быть, ваша мама платит за услуги в салоне красоты? Вы все живете и пользуетесь должностью вашего отца.
– Мой отец, в отличие от твоего, не попался на взятке, – вспыхнул Артем.
– Я очень рада за него, но пока не попался, – Вика подняла вверх указательный палец, – у вас всё ещё впереди.
Отец Артема, Дробязко Сергей Валентинович, возглавлял Управление Федеральной налоговой службы по региону. В городе не было ни одного бизнесмена, как крупного, так и мелкого, не сталкивавшегося с жадностью и наглостью чиновника. Ему платили все, он ничем не брезговал, принимал всё, что давали. Вика вспомнила, как однажды пришла в салон красоты, принадлежащей матери Марии. Машка там часто помогала матери, иногда даже выполняла роль администратора. Девушке нравилось находиться в этом женском царстве, среди важных клиенток, в основном это были известные и знаменитые женщины, чьи-то жены, любовницы, подруги. Но, посещали салон и мужчины, такие же деловые и высокопоставленные. Салон красоты был не для среднего класса, и уж тем более не для простых граждан, здесь обслуживались только вип-персоны. Мать Марии, Ирина, очень внимательно следила за всеми новинками в области парикмахерских услуг, ногтевого сервиса, и косметологии. Любую модную в стране и в мире услугу, можно было получить в салоне Pleasure. Вика с Марией и ее матерью сидели в офисе, это было отдельное помещение. Ирина только вернулась из Италии с международной выставки парикмахерского искусства и показывала девчонкам журнал со всеми новинками в области модной индустрии. Девушки пили капучино, обсуждая понравившиеся идеи. Их беседу прервал звонок айфона Ирины. Во время разговора, женщина сначала улыбалась, потом закатила глаза и, положив трубку, произнесла:
– Господи, как меня достала эта семейка, неужели у этих людей нет денег, чтобы заплатить за себя, – возмущалась женщина, – эти клиенты у меня одни такие. Все платят за услуги, эти же привыкли все делать на халяву, еще и время им удобное подавай. И самое главное, что не откажешь и сделать ничего не можешь, приходится их обслуживать, – вздохнула Ирина.
– Мама, ты о ком? – поинтересовалась Машка.
– Да о ком же? О Дробязко, – женщина тяжело вздохнула.
Вика, вновь взглянув на Максима, произнесла:
– Макс, ты зачем меня позвал? Поиздеваться надо мной? Так вот, ребята, не получится, я плевать хотела на ваши насмешки. Вы радуйтесь, пока вы и ваши предки на свободе. Жизнь – она ведь очень изменчива, сегодня так, завтра все иначе.
Виктория накинула на плечо сумочку, обвела презрительным взглядом молодых людей, и покинула кафе.
Через некоторое время она вернулась домой. Девушка вошла в дом, закрыла за собой дверь и, облокотившись на нее спиной, сползла вниз. Сумка выпала из рук на пол. Обхватив голову руками, девушка тихонько заплакала. О том, что она просидела, таким образом, очень долго, Вика поняла по затекшим ногам. Она с трудом поднялась и поплелась в гостиную. Девушка буквально рухнула на диван, нащупала рукой пульт и включила телевизор. Теперь в их доме постоянно работал круглосуточный новостной канал. Ее очень сильно знобило, она завернулась в плед, ожидая очередных новостей, в надежде услышать что-нибудь об отце. Когда ведущий заговорил о борьбе с коррупцией, на экране появился Александр Владимирович. Вика пристально всматривалась в лицо родителя. Мужчина выходил в наручниках из микроавтобуса с надписью «следственный комитет России», перед ним толпились журналисты, тыкали ему в лицо микрофоны, пытаясь задать вопросы. Виктория заметила, что за эти несколько дней отец очень сильно постарел и осунулся, из машины шел, немного прихрамывая, а лицо было покрыто серебристой щетиной. У Вики сжалось сердце, девушка застонала и покачала головой.