Затрезвонил телефон, и мать походкой Наполеона после битвы под Ватерлоо вышла из комнаты.
Голова Юркина от ее криков звенела. Еще и удар ведром по макушке сказывался.
- Что вы говорите? - еще не отойдя от недавнего буйства, мама кричала в трубку. - Ну, конечно, придумали! Это же мальчишки. В этом возрасте они все горазды на выдумки.
Юрка вжал голову в плечи. Что-то ему подсказывало, что Емцов не выдержал и все рассказал родичам. Хотел, чтобы ему помогли. Как же! «02» и «03» - вот и вся помощь.
- Конечно, помню! Мы тоже писали такие письма. Глупости, уж поверьте мне! Все это для того, чтобы оправдать свою лень! Что ваш сын за последнее время получил? Вот видите! И у моего двойки. Фантазеры!
Мама вышагивала по коридору, и слышалось в ее поступи нечто знаковое. Так, наверное, судьба подходит к твоей квартире, стучит в дверь, и уже никуда нельзя деться - остается только идти за ней.
- А что тут думать? Пусть сидят дома, и никаких встреч! Завтра воскресенье. Пусть уроками займутся!
Что там дальше говорила мама, Юрка не слушал. Потому что вдруг понял, что это конец, верная смерть. Они все - и он, и Митька, и Влад, и даже истеричная Вербицкая - теперь сидят по одному, каждый у себя дома. К ним теперь может заявиться кто угодно и сделать что угодно. И никто им не поможет. Взрослые им не верят, а единственный, кто мог бы во всем этом разобраться и помочь, - Анька Леонова - пропала. Никто и не подумал ее искать. И если перед этим Черная Девочка больше пугала их, подталкивала к действиям, то теперь всё - она придет забрать их жизни.
Им надо быть вместе! Им нельзя оставаться по одному! Пусть мама так и скажет емцовской мамаше!
- Конечно, пусть посидят одни! - припечатала мама.
- Нет, мама! - выскочил в коридор Юрка.
Топ, топ, топ… Маленькие ножки уверенно ступали по паркету. Взгляд черных глазок безошибочно уперся Юрке в лоб.
Он не успел вздохнуть. Сделал привычное движение, расправляя легкие, чтобы в них вошла жизнь, но тело его уже не слушалось. Оно подчинялось смерти.
Последнее, что он увидел, - обнаженные в улыбке маленькие остренькие зубки… и Юрки Пулейкина не стало.
Глава шестая
Тридевятое царство
Дверь неприятно скрипела, заставляя останавливаться и оглядываться назад. Она все скрипела и скрипела, хотя ее никто не трогал. С балкона второго этажа капала вода. Прямо на жестяное полотно, закрывавшее подвальное углубление. Ржавое железо плюс вода - получался мерзкий, продирающий до пяток звук. Ручеек с края железного листа вяло тек к ногам людей, желавших войти в подъезд.
Дом словно вздохнул, заставив дверь застонать. Деревянная обивка заскребла по асфальту.
- Надо идти.
Так было решено. После исчезновения Пулейкина, после ночных кошмаров надо было как-то найти Леонову. Поиски они начали с ее дома. Где обычно находится человек в воскресенье утром? Нормальные - дома. Психи - где угодно. Не с той ноги встал, не ту метлу взял, еще и полетел не в ту сторону, куда глаза глядели.
Митька сжал кулаки и стал похож на десантника, высадившегося на вражеской территории. Высокие зашнурованные ботинки, заправленные в них штаны, черная куртка, капюшон собран, его шнурок туго завязан на шее. Шапочка натянута по самые глаза. Щеки бледны и как будто испачканы - то ли тень на них падала, то ли с утра не умылся, то ли специально подготовился.
- Куда там дальше-то? - Емцов спросил, но с места не сдвинулся.
- Пятый этаж, - вздохнул Влад и тоскливо посмотрел на балкон, с которого капала вода.
- Да что они - сговорились, что ли? - Митька еще помнил, как они вчера шли к Ваське. Почему-то подъем по лестнице дался ему с трудом. Может, потому, что обычно ему так высоко подниматься не надо. Третий этаж у него всего-то, не пятый.
- Совпадение, - вяло дернул плечом Влад.
И они все стояли, стояли… Муранов сунул кулаки в карманы - перчатки ему так и не вернули, а без них у него сильно мерзли руки.
- Дальше-то куда? - Своими вопросами Емцов словно зарабатывал себе право лишнюю минутку побыть на улице, оттянуть «начало конца».
- Никуда, - буркнул Муранов, и Митька вздрогнул. Влад понял, что сказал что-то не то, и поспешил исправиться: - В смысле - прямо. Обивка на двери такая… коричневая, драная. И звонок.
«Надумавшая» что-то входная дверь начала закрываться. Митька придержал ее рукой.
- Звонок - это удобно, - философски изрек он.
- Ну да, - вздохнул Влад и, обойдя приятеля, вошел в подъезд. Стало отчетливо слышно, что где-то капает вода. По лестнице тянуло сквозняком, было неприятно и холодно. Мокрые ступеньки противно подчавкивали на каждом шагу. Ветер подвывал, уносясь в решетку подвала: «Иди… Иди…»