– Ты хотела видеть дочь, вот она. Позор! Разве отец простит тебе такое отродье?
– Что мне отец? Она моя. Пока я здесь, она моя. Я заберу ее с собой. А Игорь... Он потом вернется, он вернется к ней, потому что любит, он не захочет, чтобы ей было больно. Ты ведь не сделаешь ей больно?
– Ты обещала, что если я помогу тебе добраться домой, ты отомстишь Морозову. Ты клялась мне, – почти кричала женщина, размазывая слезы по щекам. Метнулась к столам, судорожно вытаскивала ящик за ящиком и бормоча совсем уже нечто бессвязное.
Остановилась, глаза ее в ужасе расширились.
– Что ты делаешь? – тревожный голосок почти пищал.
Оцепенение отпустило. Вероника ощутила острую потребность удалиться куда подальше, потому она и не приметила, что выражение лица у матери снова сменилось. Звякнул нож.
Девушка бросилась к выходной двери. Позади слышался отчаянный крик, сопротивление одного голоса другому, ссора, плач, стенания, но Веронику совершенно не интересовало, чем закончится спор двух этих женщин, которых она не знала.
Глава 5. Три порции откровений
Вероника прижалась к холодной композитной панели, устало отерла лицо. Смятение в душе не стихало, возвращение домой, в свою темную тихую клоаку за пределами купола, манило спасением. Лицо матери не выходило у Морозовой из головы, и не только оно. Улыбка и слезы, два совершенно разных голоса, которые не могли поделить одно тело. А там, в глухом мраке окраин, нет призраков из прошлого, есть только жизнь каждую секунду, потому что следующей может не случиться, и это выглядело правильно. Для нее. Для Вероники. Сходить с ума в центре Люкса хуже смерти на его окраинах.
Связь еще не работала, но это не помешало Веронике выделить среди уже неплотной толпы людей Трайбла. Как под копирку – крупные, бритые наголо, за ушами у каждого имелись татуировки, скрывающие вживленные чипы. Вероника не торопилась идти напролом – проверила один квартал, другой, третий. Дальше не пошла. Конечно, существовал шанс, что чем дальше от «Кактуса», куда она должна была прибыть для встречи с Градовым, тем меньше шансов встретить мордоворотов, но время могло сыграть злую шутку, и кто знает, кого встретить было бы предпочтительнее – копов или кредиторов. Байт говорил, что датчик не будет работать всю ночь, и только злые боги Оттавии знали, сколько эта электронная хрень протянет.
Кредиторы ждали. Вальяжно развалившись у своих гравикаров, они лениво переговаривались. Техника делала всю работу за них, отслеживая всех, кто проходил или пролетал мимо. А таких слегка за полночь имелось в достатке: жители приграничья, контрабандисты, бандиты, старьевщики и хрен еще знает какая шушера. Машины поставили по обе стороны от тоннеля. Морозова пожевала губу. О том, что она собиралась под купол, знали трое: Сыч, Байт и Градов. Кто еще мог настучать? Не первые же двое.
Лицо дернулось от злости. О чем Вероника жалела, так это о том, что с собой у нее нет автоматического оружия, в идеале – ручного гаусс-пулемета, которым вооружали спецназ полиции в особых случаях. Портативный игломет – всего лишь игрушка против охотников. Девушка посмотрела вверх, выискивая варианты для побега. Крошечным желтым пятном на пару ярусов выше имелось такси. Вероника раздраженно цыкнула.
«Успеют засечь»
В темноте тоннеля вспыхивали белые амебы на синем фоне силового поля, виднелась арка прохода через границу, едва заметные лучи сканера, срабатывавшие через раз. Кто успел договориться и оплатить контрабанду, конечно же, не имел проблем. Попасть в центр Люкса оказалось куда проще, чем удрать из него.
Девушка оторвалась от стены. Несколько шумных компаний стали вполне себе приятным прикрытием. Еще несколько шагов, и Вероника подалась в сторону. Ее могли принять за пьяную, но она и не думала падать под гравикары, которые сильно снижались над площадкой, выруливая к тоннелю. Морозова легко запрыгнула на бампер тягача, ухватилась за лесенку, ведущую на крышу, достала игломет, проверила готовность и только потом заметила растерянный взгляд молодого мужчины за рулем авто, следующего за тягачом. Вероника приложила палец к губам: дурные долго не живут, значит, должен был понять, что от него требуется немного тишины. Кивнул. Умница.
Время загустело, превращаясь в мерзкий кисель ожидания, Вероника выглянула пару раз, оценивая расстояние и шансы первой положить свою цель. Морозову пока не заметили. Датчик все еще работал. В ухе все еще никто не бил тревогу, не ругался и пенял на отвратительное поведение. От этого медленное движение вперед казалось до предельного нервирующим. Еще небольшой отрезок пути. Нужно немного потерпеть.