– Чем обязана? – голос Вероники не дрогнул, но кто бы знал, скольких усилий стоило девушке сохранить самообладание, когда в ушах набатом била новость. Она – племянница Артура Трайбла? Это просто невозможно! Как?
– Характером в деда, от отца с матерью в тебе ничего нет, – задумчиво добавил Артур, – ну, может, кроме рыжих волос. Но это мелочи.
Артур вздохнул, подозвал секретаря, что-то шепнул на ухо, тот кивнул и быстро прошептал пару приказов в коммуникатор.
– Я должна растрогаться? – ядовито уточнила Вероника.
– Не могу запретить, если есть желание, – без каких-либо эмоций ответил Артур. В этот момент принесли запотевшую бутылку с янтарной жидкостью.
Этикетка была отвернута в другую сторону, Вероника не могла видеть, что за пойло ей собирались предложить. Один из охранников приволок раскладной охотничий столик, через пару секунд на него уже поставили два стакана, а случайно попавший в роль сомелье парень разлил напиток.
– Моя сестра мертва, завтра на тебя повесят убийство, – Артур взял стакан, посмотрел жидкость на свет, немного наклонил стакан, поднес к лицу, с удовольствием вдохнул полной грудью и только потом пригубил, пока Вероника мрачно наблюдала за ним. Он был уверен в невиновности племянницы, это читалось между строк, в каждом слове, взгляде.
– Какое непоколебимое спокойствие, – он поставил стакан на колено, придерживая его рукой. – У меня будет к тебе деловое предложение.
«Сразу бы так», – хмыкнула Вероника.
– Тоже не любишь тратить время впустую, похвально. Что ж… Мне нужна голова Градова.
Вероника ничего не ответила, только вопросительно приподняла бровь.
– Думаю, ты не в курсе, что твой отец выходец из Корда-Коста. Игорь, Арина с Мариной... Отношения этой странной троицы выводили из себя оба клана, от них тошнило всю нашу семью, – в голос Артура снова вернулась брезгливость. – Арина любила Игоря, – взгляд мужчины помрачнел, – но мы все прекрасно понимали, чем все закончится, два конгломерата-конкурента. А бизнесмен – непримиримый соперник. А теперь… Марину убили в нашем казино. Следом кто-то из подручных Градова сунулся к моей сестре. Кровь за кровь, как говорится. Мне нужна голова Кирилла. Хочешь жить – принесешь. Тут выбор за тобой. Его смерть вопрос решенный, дело за выбором инструмента, и мне показалось вполне удобным использовать тебя, – Артур приподнял стакан, отпил.
Вероника почти с ненавистью смотрела в холеное лицо человека, о родстве с которым даже не подозревала. Морозова чуть наклонилась вперед, пальчиками сграбастала стакан.
«Попробовать алкоголь, сделать вид, что размышляю над предложением?»
– Что мне за это будет?
– Немного денег, новые документы и билет на другой конец галактики – думаю, справедливо. Мы друг другу одинаково противны, и это единственный раз, когда я предложу оплату, – деловито заметил Артур.
Вероника отпила, алкоголь приятным холодом лег на язык, разбитую губу защипало, горечь быстро сменилась ореховым послевкусием и ягодной ноткой, по желудку растеклось тепло. Артур победно улыбнулся.
– Значит, сделка.
– Я еще не дала слово.
Но Трайбл уже поднялся со своего места, поставил стакан. Его высокомерный взгляд давил, но Вероника не отвела взгляда.
– Выбор за тобой, – Артур пошел к выходу из ангара, Сыч молчаливо наблюдал все это время со стороны.
– Ну что, милая, теперь до Кактуса? – наконец произнес гад. – Я тебя провожу.
Морозова слишком поздно поняла – что-то не так. Пальцы стали немного подрагивать, по телу разлилась предательская слабость.
– Что я выпила?
– На кромке стакана нейролептик, в связке с алкоголем имеет побочный эффект, не сможешь двигаться какое-то время, может, зрение чутка пострадает или слух. Зато нервы останутся в порядке.
Вероника похолодела, она всегда контролировала ситуацию, всегда могла ответить на вызов. Сознание стало уплывать, в глазах потемнело.
– Да, несладко тебе пришлось, Никс, – как будто даже искренне пробормотал Сыч. – Отец сбежал, повесив на тебя долги, мать списала тебя на окраины, а дядя твоими руками решит устранить конкурента. Останешься жива – будет что вспомнить.
Вероника хотела ответить, но язык во рту не слушался, казалось, он даже не ворочался – распух и лежал колодой между челюстей.
«Голый кактус» работал по привычной программе. Сычу не задавали вопросов, все, что он говорил, принимали за чистую монету. Девчонке надо перекантоваться пару ночей? Без проблем. Да и слух, что Веронику отбили у мажоров, уже разнеслась по окраинам.
Морозова все слышала, понимала, и все еще не могла пошевелиться. Жгучее желание встать и уйти разбивалось о простую химию. В голове потихоньку рисовались пункты плана, который невозможно было осуществить: расстроить ожидания Артура; зайти на огонек к дедушке и уточнить, какого хрена он воспитал такого говёного сына. Сыч. К нему тоже имелись претензии.