– Артур считает, что Корда надо убрать, вместе со всем выводком, – Вероника отвернулась, не желая пересекаться взглядом с Кириллом. – Конкуренты Трайблу ни к чему, а методы у Артура любопытные, – Вероника усмехнулась, забирая бутылку обратно. – Он думает, кто-то из ваших убил Арину в отместку за твою мать.
– Морозов нарушил договор, он не должен был ходить ни в одно из заведений Трайбла, тем более вместе с матерью, – произнес Кирилл.
– И, тем не менее, пришел. И сорвал джек-пот, – возразила Вероника. – И пропал без вести. В итоге мое богатое наследство вылилось в огромный долг, а папенька с круглой суммой где-то гуляет, – Вероника улыбнулась одними губами, как она ни старалась держать себя в руках, было крайне неприятно и больно осознавать, что родитель прокатил ее по полной.
– И, вероятнее всего, не один, – Кирилл посерьезнел, замолчал, как будто собираясь сказать нечто такое, что может добить после всех свалившихся на Веронику новостей.
– Ты слышала, что труп моей матери пропал из морга?
Морозова кивнула.
– Это двойник. Хорошо подобранный и неплохо подтянутый хирургами, – предвосхищая последующий вопрос, Кирилл коротко ответил. – ДНК.
Вероника нахмурилась. Тогда ключ предназначался для того, чтобы двойник Марины мог вернуться на квартиру после посещения казино? Смерть действительно была не по плану отца. Или по плану? А убийство Арины? Он приложил руку? Знал ли он, что это Арина списала собственную дочь из купола? А если знал? Если сам столкнул Градова с дочерью? Голова снова начинала закипать, мозг усиленно сопротивлялся, не желая собрать картину воедино. Морозова тихо чертыхнулась, не понимая, почему еще не подействовали препараты: ей сейчас, как никогда, нужна трезвая голова.
Градов молча смотрел на Веронику – пытливо, задумчиво, словно что-то докрутилось в его голове, но он ждал.
– Все это пахнет шизой, – устало подытожила Вероника, покачав головой, и, стараясь унять дрожь в теле, подняла взгляд на Градова. Её то и дело тянуло смеяться от глупости момента, если бы все не было так печально. – А если посмотреть с другой стороны...
– Игорь давно вышел из синдиката, но поддерживал связь с Кордом, – продолжил мысль Кирилл. – Арина была больна, замужество и ревность довели ее до агонии, кланы потеряли много крови в междоусобицах.
– Так сказал Корд?
– Игорь не хотел жить с Ариной. Его вынудили. Интрижка вылилась в последствия.
– Родилась я? – догадалась Вероника. Это было весьма очевидно – как еще Трайбл мог заставить Морозова жениться?
– Был заключен мир. Арина улетела, Морозов с дочерью вышел из группы Корда и не должен был видеться с Мариной. Условия должны были соблюдаться неукоснительно. До вчерашнего дня все так думали.
Вероника задумчиво кивнула, пожевала губу, усмехнулась.
– Звучит как дешевый сценарий.
– От Морозова? – озвучил Кирилл то, что Вероника боялась произнести, потому что прозвучавшее обладает иным весом, чем догадка.
Девушка вздрогнула.
– Эгоист, – Вероника вздохнула. Все становилось на свои места. Девушка достала из кармана злополучную подвеску, протянула Кириллу и через коммуникатор попросила никогда не спящего бармена сделать кофе.
– Ты в курсе, что нам с тобой уже подписали приговор? Трайблу не нужна ни моя жизнь, ни твоя.
На хмуром лице сдвинулись брови: Градов не собирался расставаться с жизнью. Вероника надела куртку, по привычке поднимая ворот повыше, чтобы скрыть клеймо, обернулась.
– Ты знаешь, я ненавидела тебя долгих пять лет, Градов. Думала, что по твоей вине меня списали из купола после стычки вашей банды с моими копами. Все пять лет я мечтала всадить тебе пулю в лоб, когда ты появишься в Старом городе, и не смогла, когда представился случай. Нет, не говори ничего, – Вероника приподняла уголок рта, чувствуя, что получилось криво, некрасиво, и, может, даже неискренне.
Градов мог сейчас наговорить что угодно, наврать с три короба, и даже раскаяться, но по правде, ему ведь в то время было плевать на девчонку из агентства безопасности. Вероника не хотела ничего слышать, не хотела даже смотреть в сторону Кирилла.
– Ваш кофе готов, – протрещало в ухе коммуникатора, освобождая Веронику от новой порции откровений.
Глава 6. Грушевый сад
Печальное зрелище, называемое в Старом городе рассветом, ни разу не тянуло на яркие картины из историй колонизаторов. Сначала самый край неба над горизонтом должен был посветлеть, потом подрумяниться, пока ночь будет сражаться за свое право еще хоть немного господствовать над живыми. Вертикальные лучи солнца вспыхнут пламенем, возвещая о скором приходе дня, и только потом, когда мир начинает обретать краски, а тьма отступать, слепяще белый диск перевалится через край неба.