Угол здания девушка прошла критически близко, скорость не сбрасывала, имелся риск не вписаться в поворот. Зато, вложившись, Вероника ловко ушла в нижний поток именно тогда, когда преследователь, вывернув из-за угла, напрямую вписался в тяжеловоз.
Чуть выдохнув, Морозова вырулила выше, сошла с грузовой трассы. Резкий толчок с грохотом и лязгом застал врасплох. Вероника не успела даже испугаться. Стекла со звоном посыпались в разные стороны, девушка прикрыла лицо руками, но точечные уколы боли, словно осиные укусы, жалили нещадно. На месте окон остались только композитные сетки, машину отнесло в сторону, системы безопасности вместе с ИИ не переставая пищали, но двигатели все еще работали. Черные гравикары приближались на расстояние прямой атаки. Вероника дернула рычаг, заставив антиграв выдать полную мощность, чтобы подняться вверх, но машину сотрясло новым ударом и шарахнуло в здание. Кар пробил стену. Сработала подушка безопасности, мелкое крошево из камней и композита попало в салон, обдирая руки, легкие сдавило, не хватало воздуха. Вероника еле нащупала нож в основании спинки сидения, всадила его в раздувшийся пластиковый пакет.
Хлопок, воздух в лицо, Вероника закашлялась, пытаясь продышаться. В светлеющем проеме уже собирались машины, никто не собирался дать ей передышку. Морозова схватила ПП, заменила магазин, взгляд упал на бардачок. Там должна быть аптечка. Рядом с ней торчал планшет для управления дронами. Вероника сняла верхнюю часть ящика, сорвала крышку, ожидая увидеть на дне гранаты. На висках выступила испарина от двояких ощущений, разрывавших мозг: дрон-камикадзе! Игнат оказался любителем сюрпризов.
ИИ невнятно пытался рассказать о повреждениях кара, неполадки электронного ядра были налицо. Дверь водителя не открывалась, Вероника пробралась на другую сторону, вылезла наружу. Затхлый воздух здания наполнялся гарью и прогорклой мелкой пылью. Вероника тревожно оглядела покореженную машину: из-под капота слегка дымило, по корпусу прошла рикошетом очередь. Морозова упала на пол, в грязь и крошево хлама, который остался здесь, кажется, еще с прошлого века, и прислушалась к источнику шума: есть ли риск, что мордовороты высадились? Адреналин в крови зашкаливал, сердце билось едва ли не в горле.
Морозова коротко осмотрела видимую часть помещения. Это было офисное здание какого-то предприятия, вполне возможно, успешного века два-три назад. Перекрытия местами обрушились, в дальнем конце зала виднелся провал выхода, он пугал черным пятном, и тут поди разберись, что тревожит больше – головорезы Трайбла или неизвестность в недрах старых конструкций.
Морозова запустила дрон, тот с легким жужжанием поднялся в воздух, гоняя пыльную взвесь в пространстве. Планшет подтвердил соединение с камерой. Если удастся взорвать хоть один кар, пока идет высадка, насколько меньше станут ее проблемы? Вероника оскалилась. Черно-белая картинка показывала выход, открытую дверь кара, крюки, цеплявшиеся за остовы металлоконструкций, чтобы машину не отнесло ветром от здания. Дрон осторожно пробрался дальше, между столпами опор этажа, а дальше понесся пулей: его если и заметили, то сделать ничего не успели. Камикадзе влетел прямо в гравикар: огненная вспышка, грохот, ударная волна вместе с жаром пронеслись по этажу, огибая немногочисленные препятствия. Вероника испуганно прижалась к железному боку кара.
Что произошло за дырой, пробитой в стене, девушка не могла видеть, но все ее нутро сжалось от неприятного предчувствия непоправимой ошибки. Дрожь, бегущая по полу, не унималась, послышался треск. Вероника отшатнулась от гравикара. Шум нарастал, по перекрытию пола пошли трещины, в полумраке их треск казался зловещим похоронным маршем. Морозова бросилась к выходу, к клочку света, в котором еще можно было найти решение проблемы, если очень повезет. Вероника не могла бы сказать, в какой момент она не почувствовала под ногами твердой опоры. В животе защекотало от страха и беспомощности, сереющее пятно просвета уходило вверх, скрывая за обломками. Секунда за секундой. Мгновение неотвратимого исхода приближалось. Боль. Страх. Тьма.