Горечь алкоголя сдержала страстное желание придушить мажора. Это ненадолго, конечно. Вероника бросила стакан андроиду – тот ловко поймал стекляшку, слегка качнул головой, не одобряя финт. Вероника криво усмехнулась, поправляя ворот куртки, под которой прятался жетон агента полиции.
«Не сегодня, Никс, не сегодня».
Глава 2. Грушевое пятнышко
Холодная капля упала на нос, прокатилась по гладкой коже до самого кончика и, зависнув на долю секунды, набирая вес, как будто собиралась с духом, упала под ноги. Рваные клочья смога высветлила вспышка молнии, Вероника подняла голову, она не помнила звезд, не помнила, чтобы вообще видела небо на окраинах Люкса.
«Даже у природы не хватает сил, чтобы рассеять ночную тьму над городом»
Ночь только входила в силу. Жители купола могли расслабиться и уйти спать, тогда как в Старом городе о такой роскоши можно было только мечтать. Кто сказал, что здесь вообще можно спокойно спать? Гром прокатился отдаленным рокотом, гроза собиралась сегодня над центром Люкса. Жаль, Старому городу тоже не помешало бы умыться.
Голограмма с румяным поваром, оставшаяся от предыдущего заведения, предлагала одно блюдо аппетитнее другого. Один глаз у мужчины проваливался, по улыбке черными кляксами зияли пиксельные дыры, больше напоминая неудачный поход к стоматологу. Надпись на животе дрогнула, растянулась полосами глитча, зловеще намекая на неприятности. Морозова хмыкнула. Ну да, не стоило напоминать Игнату, что у него кофейня, а не ресторан.
Как будто в подтверждение ее мыслей Вероника заметила паутину трещин на окне, оставленную прошедшей навылет пулей, кровавые ладони, отпечатавшиеся на металлических остовах, оставшихся от дверей, и красный след, тянувшийся от входной двери до обочины тротуара. Девушка флегматично пнула в сторону бездонной пропасти один из осколков, по самому краю стекляшки пробежал блик, подсвечивая чужую кровь.
Можно было просто переступить порог и оказаться внутри заведения, но датчики все еще исправно работали, несмотря на отсутствие стеклянного полотна. Металл дрогнул, обе рамки разъехались в стороны с тихим шорохом. Хозяин спокойно вытер руки фартуком и задал программу роботу уборщику, ненужная тряпка полетела в урну. Игнат обернулся и вполне доброжелательно кивнул гостье.
– Вероника, ты сегодня немного припозднилась. Кофе? – с самым невозмутимым видом спросил Игнат и отправился за барную стойку, заполнив то небольшое пространство, предназначенное для баристы. Он казался большим медведем, ненароком оказавшимся в игрушечном магазине, тем более что за спиной мужчины на полках красовались разбитые бутылки. Сладкие запахи смешивались с ядреным алкогольным духом. Одним словом – уютно.
Загудела кофемолка, зашуршала по песку турка – все так привычно, что аж тошно. Потянуло горькой пылью, каленым металлом. Стакан звякнул, возвращая к неприятной мысли. Дядя Игнат всегда был достаточно предупредителен и вежлив с гостями, если прийти с добром. А какой кофе варил, ммм... Как ему удавалось добыть его? Хотя это Веронику интересовало меньше всего, пока она могла наслаждаться этой каплей роскоши из прошлой жизни.
– Кто-то решился тебе нагрубить? Не верю, что нашлись самоубийцы, – устало протянула Морозова. Стекло тихо хрустело под подошвами ботинок, звук неприятно резал слух. Может, это тяжелый день так сказывался, даже учтиво улыбнуться в ответ на гостеприимство не было ни сил, ни настроения. Девушка устроилась на высоком стуле вполоборота, чтобы можно было поглядывать на прохожих.
– То же самое я спрошу у тебя завтра, – пожал плечами Игнат.
«Он видел охотника?»
Мысль прошлась электрическим импульсом, словно разряд по оголенным нервам. Морозова пристально всмотрелась в угрюмого хозяина небольшой кофейни. Досье на него, как и у многих других, впечатляло своим криминальным прошлым, но, в отличие от большинства местных, Игнат был по-своему честен, не любил крыс и сам никому не сливал информацию. К тому же он был одним из немногих, у кого не было доски с оценками стоимости чужой головы.
– Думаешь, есть повод для беспокойства? – Вероника потянулась за чашкой, парящая жидкость, спрятавшаяся под шапкой пены, манила, обещая приободрить – над самой поверхностью легкими искрами пробегали всполохи энергетика, а рядышком сияла рюмка грушевого ликера, словно солнечный зайчик на дне выгребной ямы.