И… Зовущий голос.
«Даже на том свете нет покоя».
Это была первая мысль, пришедшая в голову Веронике. Медленно и неторопливо она перетекла в непонимание происходящего. Кто-то повторял ее имя, будто ад перепутали с раем и отправили грешную душу по ошибке не на тот адрес.
«Боги, как я устала»
С этой мыслью пришло ощущение собственного тела. Больно. Вероника попыталась открыть глаза, пошевелиться. Пальцы работали только на одной руке. Девушка судорожно вдохнула, попыталась сесть, оглядеться. Ушиблась она знатно, но пролетела недалеко. Один этаж и перелом руки – могло быть и хуже.
Девушка поискала карманный фонарик, полагающийся всем копам, и возрадовалась, что Сыч заставлял всегда брать с собой необходимые мелочи: этот урод сделал для напарницы хоть что-то полезное. Сверху зияла дыра, над ней, этажом выше, в металлической оплетке все еще оставались огромные треснувшие плиты, которые в любой момент могли оборвать жизнь человека, попавшего в ловушку старых зданий. В подтверждение угрозе мелкое крошево осыпалось сверху, намекая на безрадостный конец.
Рука тревожила все больше. Девушка ощупала ноги, проверила работу суставов, подняла футболку. На животе и груди под жетоном наливался синяк, в остальном было терпимо. Эхо донесло чужой голос, звавший по имени.
«Неужели не показалось? Не приснилось? Градов?»
Вероника ответила и попыталась встать: все тело казалось тяжелым, непослушным, ныло от ушиба. Девушка добрела до первой попавшейся точки опоры, перевела дух, рассмеялась – а ведь не хотела, чтобы Кирилл отправился с ней!
Спустя час они прибыли на место. Если координаты не врали, перед ними было то самое здание, где нашел убежище Игорь Морозов. Сломанная рука была зафиксирована и заморожена гемопластом, обезбол со стимуляторами добавили бодрости, так что Вероника не собиралась отступать. Она упустила время, но не могла не добраться к пункту назначения.
– Тихо, будто после наших похорон, – мрачно подметил Кирилл.
На парковке не имелось ни одной машины, и если сам Морозов тачку мог припрятать – удирать-то он на чем-то собирался, – то люди Трайбла не ножками сюда пришли. А они точно были здесь, уж слишком большой отрыв по времени у них получился. Вероника вполне понимала, что, поднявшись в квартиру, может обнаружить только трупы, да и настрой Градова не отличался оптимизмом. И все же...
Каждая ступенька давалась с трудом. Вероника упрямо поднималась, костеря про себя создателей Старого города. Тот, кто строил эти конструкции, не предусмотрел подъемные механизмы, а колонизаторы, перестроившие под себя древние строения, побоялись добавить комфорта в угоду экономии. Никто не вышел встречать гостей, лестничные клетки пролеты оставались пусты, выломанные зевы дверей не таили в себе ничего опасного. Можно было найти разве только заблудившегося мутанта. Но если тут жили люди, вряд ли кто-то осмелился бы подняться с нижнего яруса.
Градов поначалу напряженно высматривал засаду. С автоматом наперевес он скользил вдоль стен, заглядывал в провалы дверей и окон, в стенные дыры, осматривал пустое пространство, соединявшее, казалось, почти бесконечный лестничный марш. Пустота. Градов все-таки опустил оружие.
Нужная дверь оказалась прикрытой, тонкая щель света пробивалась изнутри помещения. Вероника переглянулась с Кириллом, тот вскинул оружие, ногой пнул дверь. Вошли они с разницей в пару шагов: оба торопились, чтобы поскорее развеять удушающий страх неизвестности. Кирилл мотнул головой, указал, что пойдет дальше, проверит комнаты, а Вероника остановилась, заглядывая в прозрачное стекло, отделяющее упоительно зеленый мир от насквозь фальшивой жизни Люкса.
Грушевый сад.
Это было настолько же нереально, как вероятность найти отца с Мариной живыми. Вероника сделала шаг вперед, тронула дверь. Датчик тут же сработал, полотно ушло в сторону. В нос ударил сладковатый запах цветов и умопомрачительный аромат свежей зелени. Морозова улыбнулась, с восхищением оглядывая плоды трудов отца: в Старом городе вырастить такое было сродни настоящему чуду. Шорох заставил девушку обернуться. Замаскированная тень вынырнула из зелени, звук выстрела больше огорошил, чем удивил. Может, обезбол сделал восприятие таким смазанным?
Грудь стянуло странное ощущение, из легких выбило воздух. Вероника судорожно пыталась вдохнуть – и не могла. Если пуля попала по назначению, нет смысла сопротивляться и тратить силы, – нужно предупредить Кирилла.
В дверном проеме показался Градов. Вероника попыталась улыбнуться. Ноги перестали держать, тело осело на пол. Девушка протянула руку, пытаясь указать на ловушку, пальцы не слушались, не чувствовался холод камня. Но Кирилла уже не было на месте – только треск автоматной очереди и яростный злой крик проносились эхом по пустым комнатам, отскакивая от стен и множась. Стеклянное полотно вернулось на место, отсекая грушевый сад от шумной схватки.