Секунды до осознания катастрофы могли показаться настоящей пропастью, но их оказалось критично мало. Дверь выбили с ноги, Вероника едва успела отскочить. Чуть неудачно – налетела на кресло, пришлось присесть на одну ногу. Незнание положения вещей и мебели в комнате расстраивало, но оппонента оно тоже не обрадует. Во всяком случае, хотелось бы в это верить.
Вероника подхватила первую попавшуюся мелочь – на столике рядом стояла какая-то вазочка с цветами – бросила в темную тень, по габаритам тянувшую на взрослого мужика. Другой рукой она выхватила игломет, очень жалея, что не взяла гаусс-карабин. Стальная игла вылетела, но с запозданием: враг оказался уже настолько близко, что смог отклонить оружие. Он ударил, но Морозова отскочила, шмякнулась о стену. Выстрелить еще раз она уже не успевала. В ближнем бою сложно, особенно если ты мельче своего оппонента.
Первыми ударами они обменялись, чтобы попробовать силы друг друга, Вероника еще пару раз попыталась выстрелить, но безуспешно. Попала в проектор, аквариум, соседнюю дверь, но не в гадкого воришку. Зато прочувствовала неслабый удар сбоку – постностью уйти от него не вышло. Вывернулась, поставила блок, поднырнула, ухватила гада за волосы, оттягивая его назад, приложила по морде иглометом, помогла «упасть» на пол, сама еле удержалась на ногах. Выстрелила, но игла легла рядом с головой, Выстрелить второй раз она уже не успела – гад достал ногой и быстро поднялся, собираясь провести захват. Вероника шмыгнула на кухню – а там можно было разжиться не только ножами.
Между соперниками запестрели мелкие голубоватые точки, собрались в образ стандартной модели домашнего помощника ИИ, заливая комнату приглушенным голубоватым светом. В этом мареве вор и сыщица наконец-то увидели лица друг друга.
– Морозова, – злой рык заставил остановить руку в замахе.
Вероника даже слегка расстроилась – так хотелось угостить недруга сковородкой по морде. Что ж, может, в следующий раз.
– О, у нас в гостях господин Морозов? Мы вас не ждали сегодня, прошу прощения за негостеприимный вид квартиры. Госпожи Градовой нет дома, могу я воспользоваться вашим кодом доступа, чтобы соединить вас с системой контроля ИИ?
Вероника замерла, почти кожей впитывая каждое слово. Это было не просто непонятно – происходило нечто запредельное. И подтверждало отношения покойницы с беглецом. Но где ключ отца, и почему ИИ там выразительно смотрит на нее? Чего он ждет?
От отца у Морозовой было примерно ни хрена. От Градовой досталась единственная вещь – кулон с грушей. Девушка осторожно достала его из кармана и показала ИИ, тот важно кивнул, но снова уставился на гостью.
Вероника зло фыркнула, оперлась руками о стол. В ладонь больно впился крошечный серебряный грушевый лист, но девушка вполне готова была и потерпеть, только чтобы не взорваться сейчас. Боль притупляла гнев. Нервишки ни к черту.
– ДНК подтверждено ключом, – коротко ответил ИИ к удивлению обоих. Вероника подняла окровавленную ладонь, в ней зловеще сверкнула красным подвеска. Девушка подняла глаза на Градова, почти виновато выдавила:
– Я не знала, – и выдохнула, подытожив. – Ты, видимо, тоже.
– Я о матери многого не знал, оказывается, – нервно дернув плечом Градов. Он щелкнул пальцами, в комнате вспыхнул верхний свет, показав оставленный двумя вандалами бардак.
– Выпьем? – предложила Морозова, жмурясь. Участвовать в уборке она не намеревалась, а передохнуть и смыться – почти план к действию.
– Перебьешься. Игорь, – обратился Кирилл к ИИ, – какие последние запросы были от матери? – парень стянул куртку, бросил на диван, снял перчатки.
«Да неужели Игорь? Какое совпадение»
– О, вам показать? – по голограмме прошла мелкая рябь. – Марина увлекалась стрельбой, и, когда не получалось поехать в тир, тренировалась дома. У нее готовы настройки для vr системы. Иногда играла в дартс.
На белой стене напротив окна высветилось желтая заставка приветствия программы, загрузка прошла почти моментально, сменив яркое пятно на белый фон, на нем высветилась непрофессионально сделанная фотография половины картины под схемой мишени. Морозова удивленно смотрела на этот кусок холста на фото. Именно холста, в чем она была уверена на все сто процентов. Этот портрет висел у нее дома когда-то давно, в детстве, и тогда, конечно же, был целым. Здесь же отображалась только женщина в белом. Невеста. Мама.
Вероника сглотнула тугой ком, открыла было рот, чтобы сказать хоть что-то в оправдание своего молчания, и не смогла. Кусочки пазла стали потихоньку собираться в картинку. Мать ушла, потому что отец не любил ее. У него все это время была другая женщина. Груши. Морозова, повинуясь этой мгновенной мысли, с отчаянием огляделась по сторонам, – и да, как она и думала, на столе стояла небольшая чашка с желтыми плодами.