– Ты ч-что д-делаешь? – заикается растерянно. – Т-ты… Значит, другим так нельзя, а тебе можно?!
У меня в паху гудит.
Нахуй. Нахуй. Нахуй.
– Да, блядь, мне – можно.
Рывком сокращаю расстояние. Пальцы вцепляются в её затылок, в волосы. Голова запрокидывается.
Её глаза расширяются ещё сильнее, успевает только всхлипнуть – и я затыкаю её губы поцелуем.
Жадным. Голодным. Сорвавшимся к чёртовой матери.
Я впиваюсь в её губы. Хочу стереть запах чужих взглядов. Уничтожить память об этих танцах.
Второй рукой обнимаю за талию – притягиваю к себе. Её грудь прижимается к моему торсу.
Её губы отвечают. Неловко, чуть растерянно, но – отвечают. Девчонка подаётся вперёд. Вжимается.
Лия дышит прерывисто. Пальцы сжимаются у меня на плечах. Маленькие, тёплые.
И меня срывает окончательно.
Пальцы уже поднимаются вверх, скользят по бёдрам, цепляются за тонкую ткань.
Я чувствую, как она дрожит. Реально дрожит у меня под руками.
Господи, Марк меня пристрелит.
Но, сука, сейчас плевать.
Я рывком подхватываю девчонку. Она охает, инстинктивно обвивает меня ногами.
Врезается лоном прямо в стояк. Поёрзать умеряется.
– Не делай так… – рычу, но сам не отрываюсь.
Шаг. Ещё один. Мы в спальне. Опускаю её на кровать.
Девчонка смотрит на меня. Глаза её распахнуты. Губы приоткрыты, дыхание сбивчивое.
Марк может меня пристрелить.
Но я от этой девчонки не отлипну этой ночью. Хоть в аду сгорю.
Прижимаю её своим весом. Цепляю резинку её трусиков. Тяну вниз.
Губы девчонки распахиваются. Призывно, маняще. И в этот раз, сука, я не собираюсь своим желаниям отказывать. Довела.
Перехватываю её ладонь, укладывая на свой пах. Надавливаю, заставляя обхватить пальчиками стояк сквозь джинсы.
Девчонка охает. Разряд возбуждения бьет по члену. Тот дергается от реакции фиалки.
От того как смотрит. Как часто дышит.
– Посмотри, что ты со мной делаешь, – хриплю возбуждённо. – До чего довела.
Не даю отстраниться. Подтягиваю к себе, устраиваясь между её ног. Резко расстёгиваю ремень.
Внутри херачит дозой возбуждения. Тормоза сгорают.
– Без шансов сказать «нет», голубоглазка. Потому что я тебя сейчас возьму.