Щетина подчёркивает суровые линии лица. Выраженные скулы, квадратный подбородок. Он красивый.
Красивый, но грубый!
Почему это всегда в комплекте идёт?
– Бляха, вот не хотел же ввязываться… – бормочет раздражённо. Для себя скорее. – И что мне с тобой делать?
– Отпустить? – предлагаю жалобно, кивая на его ладонь, которой мужчина меня всё ещё удерживает. – И я пойду…
– До первого поворота не дойдёшь даже. Короче. В машину садись.
Он достаёт из кармана ключи. Нажимает на кнопочку, и джип мигает фарами. Распахнув дверцу, он подталкивает меня.
– Я не хочу…
– Я тебя спас, голубоглазка. Считай, мне должна. Будешь теперь делать то, что я скажу.
Что-то мне это не нравится…
Что он собрался со мной сделать?
Глава 3. Истомин
Вот я же знаю, что впрягаться за кого-то – лютое дело. После придётся разгребать ещё больше.
Впрягаюсь я за названых братьев и за бабки. Остальное мимо. Потому что после «добра» приходится кучу дерма разгребать.
А всё равно влез.
Потому что девчонка глазела. И взгляд у неё, сука, говорящий. Гипнотизирующий. Заставила-таки в героя сыграть.
Девочка-фиалка, которая дохера проблем создала.
Веду челюстью, ещё раз проверяя, не выбило ли. Не, ток губа пострадала. И придётся с утра на спарринг тащиться. Отрабатывать реакцию.
Заебался – не оправдание.
Хотя хочется просто съехать на обочину и вырубиться. Расслабиться. В мозгах уже гудит, пар идёт.
Дохера дней за объектом следил, разбирался. Жрал последний раз хер пойми когда, спал – тоже. Вырубает.
План был простой. Выпить, отправиться домой, отоспаться. А с утра одну из девок позвать, которые периодически в мою постель запрыгивают.
И всё по наклонной пошло.
Девчонка-то рядом оказалась. Но вряд ли сейчас радо воспримет идею перепихнуться.
В машине темно, только слабый свет уличного фонаря выхватывает её силуэт. Голубоглазка жмётся к дверце, будто надеется с ней слиться.
Дрожащими пальцами сжимает клатч. Плечи натянуты, будто пружины, и взгляд мечется.
С приборной панели на меня, снова в окно, куда угодно, только не встречаться глазами.
Хрупкая. Чертовски хрупкая. Она дрожит, даже не осознавая этого. Белёсые пряди растрепались, спутались, падают на лицо.
Она их нервно убирает, замирая, когда мои глаза снова встречают её.
Лопатки тонкие, спина ровная. Держится так, словно у неё прямая осанка в крови.
Она вся, бляха, такая…
Не такая. Не отсюда. Из другого мира привалила.
Принцесса, которую придворные потеряли. Курносый носик задирает, губы выпячивает.
Не удивлюсь, если за такой девкой вереница охраны шастает. Я бы её одну никуда не отпускал.
Я завожу машину. Двигатель глухо рычит, заполняя пространство. Девочка вздрагивает, поспешно отворачивается.
– Не там клиентов ищешь, – бросаю, крепче сжимаю руль.
Прощупать пытаюсь. Одна из моих задач на работе – людей считывать. Понимать, что за оболочкой спрятано.
Вот и сейчас понять хочу. Что за этими огромными глазами и скромной позой таится. На кой хер реально сюда забрела.
Молчание. Ещё секунда – и тишина взрывается её голосом.
– Ч-что? – она поворачивает голову резко, глаза расширены. – Я… Я не такая!
Глазищами сверлит. Бляха, не видел, чтобы у других такие были. Охуенные.
Светлые. Огромные. Ошеломлённые.
Девчонка хлопает ресницами, смотрит так, будто я только что её ударил.
– Ну да. Все так говорят. Чё отказала? Цена не устроила?
Она ловит воздух ртом, как рыба, но слов не находит. Кожа на лице заливается румянцем. То ли от злости, то ли от стыда.
– Я отказала, потому что… – набирает побольше воздуха. Тирада щас будет. – Во-первых, я не продаюсь. Я таким не занимаюсь. Во-вторых, те мужчины вели себя не подобающе. Ужасно. И в-третьих… Я просто хочу домой.
Вжимается в сиденье ещё сильнее, словно надеясь исчезнуть.