Я обомлела. Тело задрожало. Куда меня привели? Это что... Бордель?
— Добро пожаловать, можешь идти,— ухмыльнулся лысик, сделал шаг в мою сторону.
В руке он держал нож, на кончике которого было яблоко.
Да чтоб ты подавился.
Добро пожаловать не говорят тем, у кого только что был мешок на голове.
Он откусил яблоко и показал мне на диван сзади. Я села, продолжая сверлить его взглядом.
ПОлуголый. По пояс. В брюках каки-то черных, свободных. И на ногах тапочки, как их там называют, сланцы.
Боже, мог бы и поприличнее одеться. Бомж что ли?
— Вы кто вообще такой? — с наездом спросила я.
Страшно, конечно, было, но я не из трусливых. Пусть объяснится, пока я ему этот его ножичек в одно место не вставила.
Он доел яблоко. Громко им хрустнул и сел на корточки передо мной.
Положил свою массивную руку мне на колено, а я подняла подбородок выше. Серьезно думает, что я буду с ним спать? Еще чего.
Пусть своих мальчиков, которые мне мешок надели на голову, ставит в ряд и имеет.
— Красивая ты, Милавина Дарья. Откуда такая взялась?
— Откуда же, откуда и вы, только вы что-то рожей не вышли,— сказала я, потом подумала.
Ну да, грубить лысому полу голому мужчине, пока он стоит перед тобой на корточках и держит руку на твоем бедре, конечно, разумно.
— Да ты дерзкая, сучка, не то что, твоя сестра.
Он провел рукой выше, я лишь скривила лицо, а потом до меня дошло.
— Что значит, как моя сестра?
— Ну Вера у нас, в соседней комнате. Ты не волнуйся, вы теперь вместе будете.
После этого следовал только шок.
Мужчина пытался повалить меня на диван, но я его отталкивала.
Здоровый мужчина, тяжелый. Весит как фура, зуб даю. Не меньше.
Ком и тошнота подступила к горлу.
Я въелась когтями ему в щеку и упала на пол, пока он не успел раздеть меня.
Я перекатилась, схватила нож и встала в стойку.
Ну давай, подожди. Я тебе сейчас дам. Бугай ты, похотливый.
Надеюсь, твой нож достаточно острый, чтобы сделать тебя кастрированным.
Ладно я, но когда дело доходит до моей сестры, я не могу сидеть, сложа лапки. Верка совсем еще девчонка. Хоть я и старше ее всего на три с половиной года, но у меня и характер другой, и я жизнь видела за пределами детского дома.
Сиплый этот, с яростным взглядом направился в мою сторону и с разбегу повалил меня на землю. Изо рта у него пахло табаком и перегаром.
Я ударилась спиной о его « очень мягкий» ковер и зарычала.
Он прижал меня за плечи, но я надавила на точку под его ребром, и когда одна из рук освободилась, когда он скрючился, я нанесла ему его же оружием удар по лицу.
Он схватился за щеку, взревел.
Мгновенно отстранился от меня и, упав на пятую точку, отполз к тому самому дивану.
— Ты что за дикая такая, тебе бы понравилось, сучка,— заявил он, пока я дрожащими руками отползла сама назад. Подальше.
— Сестру мою отпусти, а то я тебе еще что-нибудь покромсаю.
— А ты многого просишь. Отдать бы тебя тем, кто с тобой справится, строптивая ты брюнеточка, — он поднялся и подошел к столу.
Взял стакан с виски и вылил себе на лицо.
Я молчала и ждала, что будет дальше. ВОзможно это я зря, но когда чувствую опасность, я атакую первой.
Это закон природы такой. Закон жизни. Бей или беги. Бежать ту некуда, вот и бью.
Он зарычал, когда снова облил себя алкоголем.
— Это ты такая бойкая, во всем?— он уставился на меня так, словно изучал.
Теперь не просто как «годный товар» для продажи в своем гадюшнике, а как на... Не знаю. Человека?
Он нахмурил брови и после сделал пару глотков из оставшегося в бутылке.
Мы несколько минут молчали и смотрели друг на друга.
Я не двигалась, да и не дышала почти. Сердце стучало как бешеное.
Вот это я дала жару... Жуть.
Руки мои теперь, как и я сама... Перепачканные.
А он лишь смотрит.
Ну, Сиплый. Не тяни котика за причинное место. Говори.
— Сделку хочешь? — внезапно заявил он. Чем меня ошарашил.
Конечно, хочу. Сестру мою отпусти, я что-нибудь придумаю.
— Что надо сделать?
— Украсть документы, — совершенно спокойно заявил он,— я все думал, искал девчонку, которая сможет это сделать. Прямо под носом у полиции. Прямо из отдела. И, кажется, нашел.
Меня в дрожь кинуло. Какие документы? У полиции? Вы с ума сошли? Я что по-вашему себе буду вредить? Не, нет... Кого ты обманываешь, Даша?
Страх за сестру был сильнее здравого смысла. Намного сильнее, аж потрясывает узнать как она там.
Она пропала несколько дней назад, когда выпустилась из детского дома. Я себе места не находила... А теперь... Мрак.
Я собралась с мыслями, встала и кивнула.
— Увидеться с Верой дашь и по рукам,— я протянула окровавленную ладонь, и он ее пожал.