– Здесь половина суммы. Остальную получишь потом. Иди в ванную и приведи себя в порядок, это только начало. У нас впереди ещё целая ночь.
Глава 13.
– И сколько ты уже с ним спишь?
Ира застаёт меня врасплох прямых вопросом. Я конечно не сразу смогла подругам признаться, что я снова стала игрушкой взрослого мужчины, да и к тому же Бессонов взял с меня расписку, что я не имею право разглашать наши с ним взрослые отношения. Но девочки давили на меня, подозревали, что я втянулась в опасную историю, беспокоились и всячески уговаривали не молчать. Но я не могла, и не имела права втягивать и их в дело, которое может обернуться не самым лучшим образом как для меня, так и для них, однако они не оставили мне выхода, когда в прямом смысле слова начали следить за мной. Они видели, как я приезжала несколько раз по одному и тому же адресу. По адресу Бессонова, и когда стало бесполезно молчать, я заговорила. Потому что они, итак, могли узнать.
– Две недели. – Тихо отвечаю, пустив глаза.
– И… он, не обижает тебя? – Мила в отличие от Иры, чуть мнётся прежде чем задать вопрос. Чувствуется, что ей тоже неловко как и мне.
– Он своеобразный…
– То есть?
– Ир. – Мила чуть толкает её, намекая сбавить обороты, но Ира, и не думает отступать. Она реально сейчас полыхает от гнева к Бессонову. Она просто недоумевает и до сих пор в шоке, что тем мужчиной, который купил меня, оказался государственное лицо, которое наоборот должен прикрывать такие шашкины канторы.
– Он бывает груб, но в целом не принимает силу и не извращается всякими бдсм штуками. Да и согласно нашему с ним уговору, он честно заплатил мне ту сумму, которую я просила вперёд. Поэтому, я не могу жаловаться. – Отвечаю, чтобы успокоить девчонок. – К тому же, вот-вот на днях мне должны отдать Еву, а это самое главное. Это того стоило.
– Да , но сколько ты ещё должна с ним быть? – всё так же аккуратно задаёт вопрос Диана.
– Я не знаю, девочки. Честно, не знаю. Прошу, мы можем закрыть тему и больше не поднимать её? Я не хочу больше говорить об этом, мне не приятно…
Девочки понимающие кивают, я беру с ним клятву, что даже под дулом пистолета, они никому не расскажут о том, что прокурор меня купил и про его персону забыть.
Возвращаюсь на работу после обеда и слышу громкие голоса. Не пойму сначала откуда, но потом понимаю, что на повышенных тонах разговаривают в приёмной. Узнаю среди них голос Антона. Не хочу подслушивать, но они настолько громко и на эмоциях ссорятся, что я не могу проигнорировать.
– Отвали уже от неё, она моя! Она согласилась выйти замуж за меня, что ещё тебе нужно знать, чтобы отстать от нас?!
– Думаешь, я не знаю, что не от большой любви она согласилась?! Сделал ей ребёнка и оставил её без право выбора!
– Антон, ради Бога, замолчи. – Дрожащий женский голос вклинивается в скандал.
Не сдержалась и подошла ближе, о чём я только думала в этом момент?!
– Она сделала свой выбор, когда оставила ребёнка и сказала мне «да». Остальное тебя не касается, не лезь в нашу семью.
Все работники прокураторы часто позволяли себе опаздание после обеда, и сегодняшний день не был исключением, потому мужчины открыто и громко конфликтовали. И всё бы ничего, но когда до меня дошло, что происходит, в груди так неприятно кольнуло и даже на долю секунды меня затошнило, но потом всё резко закончилось, когда на весь этаж заиграл рингтон входящего на мой телефон. В этот момент все затихли, а я понимая, что меня вот-вот разоблачат чуть сквозь землю не провалилось.
Дёрнулась тут же и побежала на вверх, на второй этаж. Мне нужно было всего лишь попасть в свою коморочку раньше, чем кто-либо из них выйдет и увидит меня. Сердце чуть не выпрыгивает, когда кто-то дёргает меня назад и закрывает губы ладонью. Не успеваю распознать запах, как мне в ухо предупредительно шепчут.