– Только попробуй пискнуть!
Бессонов. Его голос я бы узнала, даже если бы меня разбудили посреди ночи и спросили кому принадлежит этот голос.
Он убирает руку и затаскивает меня в свой кабинет. Закрывает на ключ.
– Тебя не учили, что не хорошо подслушивать чужие разговоры?
– Я не специально, вы сами громко говорили. – Прерывисто выдыхаю на каждом слове. Он меня сильно напугал.
– Думаешь самая умная? Я прекрасно знаю, в каком месте заборохлил твой древний телефон.
Мне нечего ответить на брошенные уверенным тоном слова. Стою и пытаюсь успокоить сердцебиение.
– Зачем вы заперли дверь? Откройте, я хочу уйти?!
– А я хочу тебя!
– Что? Вы же не серьёзны?
– Почему же?
– Здесь? Прямо сейчас? – когда понимаю, что он совсем не шутит, паника подступает к горлу. Меня начинает немного трясти от понимания, что мы это будем делать здесь. Я к такому точно не была готова. Я итак еле привыкла к близости с ним в его квартире, где о нас никто не знает и никто не слышит, как он заставляет меня стонать его имя. Сглатываю и последний раз делаю попытку достучаться до здравого смысла. – Н-нас могут услышать…
Оглядываюсь и обнимаю себя.
– Не услышат. – Говорит уверенно и надвигается.
Без церемоний тянет вверх мою юбку и рвёт капроновые колготки, а после отодвигает в сторону мои трусики. Толкает меня к стенке и высвободив из синих брюк свой член резким движением входит в меня. Без всякого прелюдия. Зажмуриваюсь и чуть не плачу от такого обращения. Впервые за всё время, что сплю с ним почувствовала себя безвольной куклой, проституткой, которой пользуются словно вещь купленную из магазина для взрослых. От этих мыслей и обиды за себя, слёзы сами собираются в глазах.
Он держит меня на весу, грубо беря меня. Дышит тяжело и рычит, наказывает за чужие ошибки. Я это чётко понимаю, когда из его уст вылетают следующие слова:
– Вы все продажные. Только и умеете раздвигать ноги.
Мучает меня ещё некоторое время, а после бурно кончает в меня. Отдышавшись, он выходит из меня и ставит на пол. Но то ли у меня ноги затекли, то ли я от шока не отошла, не могу стоять. Ноги подкашиваются и слава Богу, прокурор ловит меня. Честно говоря такое впервые. Раньше он бы и не подумал проявить ко мне хоть капельку внимания. А тут поймал, не дал позорно упасть к его ногам.
Несколько мгновений и я нахожу в себе силы и стоять самостоятельно, но мой шок так и не проходит. Я чувствую, как его семя выходит из меня и пачкает мои внутренние бёдра.
– Ты в порядке? – Бессонов хмурится, когда понимает, что только что сделал и переводит взгляд на мои ноги.
Я интуитивно сжимаюсь. Хочу одернуть юбку.
– Подожди.
Голос хриплый, но уже в нём нет той агрессии, которая сочилась в его словах и действиях, когда он брал меня грубо.
Выдвинув ящик из своего рабочего стола, он вынимает пачку салфеток. Берёт несколько и возвращается ко мне. Старается аккуратно очистить меня. Закончив с делом, он сам спускает вниз мою юбку и заглядывает в мои глаза из которых во всю уже стекают слёзы. А я даже не пытаюсь скрыть их. Впервые стало всё равно на то что я показываю свою слабость. Пусть видит до чего доводит меня. Я хоть и продалась ему, но точно не заслуживаю такого.
Он ещё больше хмурится, обеими руками берёт моё лицо и прислонившись лбом к моему устало выдыхает.
– Не плачь. – Он впервые касается меня нежно. Стирает слёзы и гладит большим пальцем щёки. Касается губ, которые не получили сегодня ни одного поцелуя. – Я больше не сделаю тебе больно.
Он отрывается от меня и направляется к своему столу. Достаёт из бумажника деньги и подобрав мою сумку, кладёт деньги внутрь.
– Купи противозачаточные, нам с тобой ненужны проблемы.
Я мотаю головой, хочу возразить, хочу послать его и убежать. И я как никогда была близка, чтобы это сделать, но услышав стук за которым последовал женский голос, просто закрыла руками своё лицо.
– Антон, открой. Я хочу поговорить.
Эта была та самая девушка чей голос я слышала в приёмной.
Я думала он не откроет. Думала, что он не настолько слетел с катушек, но он открыл. В этот момент я чуть в обморок не упала.
– Чего тебе?
Слава Богу, он не впустил её в кабинет. Да и не стал с ней вести долгие разговоры. Просто грубо послал её. Девушка заплакала и убежала. А после он повернулся ко мне и сказал, что на сегодня я могу быть свободна не забыв напомнить, чтобы я приняла средства быстрой контрацепции.