Это тот самый день, который я много раз представляла себе. Много раз прокручивала в голове, как забираю Еву из детдома, и ещё пару дней назад даже подумать не могла, что это радостное событие будет омрачено такими новостями. Мне было тяжело взять себя в руки, но я решила, что Ева не должна видеть меня такой. Я ведь ждала это событие с тех самых пор, как у меня появилась хрупкая нить надежды на спасение сестрёнки. С тех пор, как заведующая детдома Авдеева Ирина Владимировна пошла мне навстречу, намекнув, что всегда есть выход. Сначала тонко и косвенно, а потом прямо объявила, что деньги в этом мире все решат. Это был долгий путь, пусть и нелегкий.
Сегодня такая красивая погода, солнышко светит вовсю, будто желая показать мне, что все не настолько ужасно, как мне это видится. Я даже слегка накрасилась, чего не делала уже очень давно, но это больше, чтобы замаскировать синяки под глазами, ведь несмотря на свое состояние, сестрёнку я хотела встретить достойно. Но все испортил неожиданный звонок от Бессонова, он будто почувствовал неладное, решив напомнить о себе.
– Здравствуй, Диана. Ты нужна мне сегодня. Такси подъедет за тобой через два часа.
Прокурор Бессонов объявился в самый неподходящий момент, позвонив мне, когда я только забрала сестру из детдома. Полдня провозилась за документами и разговорами, следуя формальным договоренностям, и вот наконец, мне отдали Еву. Я ещё не успела свыкнуться с этой мыслью и как следует ей порадоваться, а тут ещё и Бессонов, как гром среди ясного неба. Я не ожидала, что он захочет сегодня увидеться.
– Простите, я не могу, – осмеливаюсь озвучить, понимая, что впервые отказала прокурору, и тут же закусываю робко губу, осознавая, чем для меня всё это может обернуться.
Нет, пожалуйста, только не сегодня. Я пообещала себе, что этот день никто не сможет нам с Евой испортить, ни пьяная мать, ни Бессонов со своими приказами, и даже беременность, которая свалилась на меня как снег на голову и здорово потрепала мои нервишки. Ну почему он должен был позвонить именно сегодня? К сожалению, таков закон подлости и его никто не отменял.
– Почему так? У тебя что-то случилось? – поинтересовался сдержанно, чему я даже удивилась.
– Я просто… Заболела.
Не вру, ведь в самом деле чувствую себя ужасно. Меня все ещё тошнит, даже сейчас, когда я на свежем воздухе. Сердце екает и отбивает громко удары каждый раз, стоит мне подумать о своей беременности. Так и хочется выпалить ему об этом в трубку, но с другой стороны что-то удерживает меня от такого опрометчивого поступка, шестым чувством заставляя утаить от него правду. Я понятия не имею, что со всем этим делать и как мне дальше быть. Понимаю, что в трубке висит слишком долго молчание и это начинает напрягать. Прокурор словно нарочно тянет и от волнения я даже зажмуриваюсь. Я очень сильно боюсь, что сейчас он разозлится.
– Хорошо. Поправляйся, – звучит сухое, прежде чем связь прерывается. Я настолько была готова к тому, что он на меня накричит, что не сразу могу понять, почему в трубке раздаются холодные обрывистые гудки. Зато когда понимаю, не могу поверить своей удаче. Умеете же вы удивить, господин Бессонов. Перевожу дыхание, и ставлю телефон в карман.
– Ну что, рыбёшка, куда пойдем? Мы сейчас с тобой здорово отметим твое возвращение! – выпаливаю с деланной бодростью, понимая, что этот звонок, а вернее его благоприятный для меня исход даже немного поднял мне настроение, хоть и далеко не решил мои проблемы.
– А мы разве не домой сразу поедем?
Ева поднимает на меня глаза, отпуская мою ладонь, за которую до сих пор крепко держалась своими хрупкими пальчиками. Так робко и трогательно она выглядит с этим слоненком в обнимку и маленьким рюкзачком за спиной. Исхудала совсем, моя девочка в этом детдоме. Но ничего, я окружу ее своей заботой и любовью так, что она забудет обо всем плохом, что с ней случилось.
– Поедем, дорогая. Но сначала я хотела бы приодеть тебя, купить тебе платьишко и босоножки. Ты же у меня настоящая красавица. А настоящим красавицам положено одеваться красиво.
Губы дрожат и на глаза выступают слёзы, стоит только представить, что моя Евушка наконец-то наденет нормальные вещи. Две недели копила с работы в прокуратуре, на одной уборке конечно сильно много не заработаешь, но на платье для моей красавицы точно должно хватить. Ведь все остальные деньги, что дал мне прокурор, я отдала Авдеевой сразу, как получила на руки, так гласил наш уговор. Зато теперь моя сестрёнка будет в безопасности и по крайней мере одну проблему я решила. Но вслед вылезла другая, которую я совсем не ждала. Теперь мне осталось решить, что делать с ребенком во мне, чей отец – моя головная боль и грозный прокурор, которого боятся даже самые высокие чиновники нашего города.