Меня мучают три вопроса. И каждая из них сложнее другой.
Почему он так ведёт себя при других?
Кто мы сейчас друг для друга?
И как он отреагирует, когда узнает о нашем малыше?
– Я купил тебе обед. Проходи, я тебя накормлю.
– Спасибо, но зачем? Правда, не стоило. Я бы сама могла купить…
– Я знаю, но мне захотелось самому позаботиться о тебе. Или нельзя? – Прокурор выгибает бровь и смотрит на меня удивлённо, будто я его сейчас оскорбила.
– Нет, нет. Мне просто непривычно, что теперь всё по-другому. Раньше никто не заботился обо мне…
– Глупышка, иди ко мне.
Антон прижимает меня к себе и дарит нежный поцелуй, параллельно поглаживая спину. Его губы медленно переходят за ухо и у меня просто мурашки по всему телу начинают бегать. Я просто схожу с ума от его касаний, от его близости. Голова немножко даже кружится. И вот так каждый раз, когда он касается меня. Разве это нормально? Мне нельзя привыкать, но как же он хорош собой?
Одна рука ложится ему на шею, а вторую запускаю в волосы. Втягиваю его воздух и мне окончательно срывает крышу. Я неторопливо нахожу его губы и поцелуй из нежного переходит в очень откровенный. Антон отрывается и чуть усмехнувшись улыбается, жадно впившись в мои глаза.
– Знаешь, мне иногда кажется, что я никогда не смогу насытиться тобой.
Я улыбаюсь в ответ и тянусь к его губам.
– Нет, сначала поешь, а потом мы продолжим. – Настаивает Бессонов, а я чуть не вою от облома. Я беременна, у меня гормоны быстро реагируют на такого рода провокацию. Злюсь, но ничего не могу открыто сказать, что хочу его. Хочу продолжение и никакая еда меня сейчас не успокоит. Поджав губы смотрю на бумажный пакет из знакомой кафешки.
Бессовестный Бессонов всё видит и понимает, но всё равно не отказывается от идеи накормить меня.
– Иди мой руки в моей уборной, а я пока разложу тебе обед.
Пыхтя выполняю его приказ, но когда возвращаюсь в нос сразу бьёт мерзкий запах рыбы и я понимаю, что дело дрянь. Тошнота накатывает, я стараюсь делать вид, что всё нормально, но не могу контролировать свой организм.
– Что такое? Ты побледнела резко. – Обеспокоенно смотрит на меня Бессонов.
– Всё нормально. Я просто не очень люблю рыбу…
– Ладно. Я тогда в следующий раз буду учитывать твои вкусовые предпочтения.
Он ещё что-то говорит. Пытается извиниться по своему, но я уже ничего не слышу. Тошнота усилилась, я зажимаю рот рукой и несусь обратно в его уборную. Меня там выворачивает наизнанку. Так сильно меня ещё никогда не выворачивало. Мне так было плохо, что даже не смогла возразить его присутствию. Он стоял надо мной и придерживал мои волосы. Когда всё закончилось и он помог мне умыться, я подняла глаза и посмотрела в зеркало. Бессонов с мрачным взглядом поймал мой. И это был конец. Он всё понял.
Я вышла и схватившись за шею начала гладить себя, я всегда так делаю когда сильно нервничаю.
Антон вышел следом, раскрыл окна и выбросил обед в мусорку. Стоя возле своего рабочего стола, он долго молчал, прожигая меня своими тёмными глазами.
– Скажи, что это не то о чём я думаю. – Обманчиво тихо спросил прокурор.
Я не выдержала, меня начало трясти, слёзы градом посыпались и я заикаясь еле выдавила из себя.
– Я беременна…
– Твою мать!.. – Он сбросил всё что было на столе. Продолжал громко выражаться, пока я закрыла уши и отрицательно мотала головой. Мне не хотелось слышать всё это. Я пыталась отключиться, выпасть из реальности, но он не дал.
Подойдя схватил за локоть и припечатал к стене.
– Ты глупее, чем я думал. Неужели считаешь, что я позволю родить тебе этого ребёнка? – Глазами махнул на мой живот. А я продолжала плакать и мотать головой. Я не принимала, не могла принять эту реальность.
– Но это же ваш ребёнок, у меня больше не было мужчин! Если вы не верите мне, давайте сдадим анализы на определение вашего отцовства…
– Мне не нужен ребёнок от падшей женщины! Завтра же поедешь и сделаешь аборт! Попробуй только ослушаться, уничтожу!
Он отошёл и схватившись за голову дышал тяжело. Он был на грани срыва, я всё это понимала, таким яростным я его никогда не видела и мне стало так страшно, что я просто сбежала из его кабинета, пока была такая возможность.
Он не побежал за мной. Не остановил. Да и зачем? У него и так все козыри в руках, я без его денег всё равно далеко не сбегу.
Я думала, что это конец, что хуже уже не может быть, пока не добежала до садика Евы, чтобы забрать её и попробовать спрятаться на время, однако по приходу, мне сообщили, что опека забрала мою Еву снова.