Хотя справедливости ради, нужно отдать должное прокурору. Он из кожи вон лез первое время, чтобы я окончательно простила его и наши отношения перешли в нормальные.
Первое время мы жили в разных комнатах, он заботился обо мне и Еве. Исполнил все обещания. Вернул мне Еву, маму отправил на долгое лечение, а её сожителя за решётку, как и тех кто шантажировали меня в детдоме. Все получили заслуженное.
Однако между нами с Антоном не всё было гладко, я слишком настрадалась из-за него и мне нелегко было снова довериться ему. Он сдувал пылинки с меня. Возился со мной словно я хрустальная ваза. Знал все мои даты посещения врача и ездил со мной на каждый приём, заставляя чувствовать себя защищённой. Так же он часто брал выходные помимо положенных и старался проводить время с нами дольше.
Ева, безвозвратно полюбила его. Они сильно привязались к друг другу, заставляя меня иногда даже ревновала. Я раньше часто ходила к малышке ночью в комнату и проверяла её, мне так было спокойнее, и какое было моё удивление, когда как-то раз, увидела Бессонова, который тоже пришёл проведать и заснул возле моей мелкой с книжкой в руках. Кажется он читал ей сказку… От такой картины в груди разлилась мощная волна восхищение и рвение к нему. Мне хотелось обнять его и почувствовать его сильные руки вокруг своего тела. Но я понимала, что лучше не спешить. Пусть всё идёт своим чередом. Наше воссоединение было неизбежно, я понимала это, но мне как будто чего-то не хватало ещё. И чего именно стало ясно совсем скоро.
Антон был с нами счастливым и носил на руках дома, но я не знала, как он поведёт себя со мной на людях. Я помню, то душащее чувство несправедливости по отношению ко мне на работе, когда он делал вид, что меня нет. Я хотела знать, что он будет делать, когда мы окажемся среди его близких и знакомых. Тем более я знала, что его друзья знали, как именно мы познакомились.
Каждый вечер он заглядывал ко мне, под предлогом проверить перед сном ну и собственно пожелать спокойной ночи, и каждый вечер ждал, что я попрошу его остаться. Но я не могла, пережитое в памяти было слишком свежо. Поэтому он уходил расстроенным каждую ночь. Но как то раз, когда он снова пришёл, я заговорила о том, что хотела бы устроить званный ужин для его близких родственников, друзей и коллег, чтобы познакомиться поближе и войти в его круг общения и он удивился. Сразу улыбнулся и согласился. Расценил моё предложение, как шаг ему навстречу. Начал сразу суетиться, спрашивать когда я хочу устроить этот ужин, и параллельно набирать номера, а потом замер. До него быстро дошло, что я хотела сделать и он медленно опустил телефон. Подошёл ближе и взяв за руки усадил меня на кровать, а сам сел на корточки так и не отпуская мои руки. Долго разговаривал со мной и просил в очередной раз прощение за своё скотское поведение. И в конце пообещал, что и это тоже он исправит и сдержал слово. Через неделю он позвал всех кого можно и при всех сделал мне предложение.
Это было до дрожи важным моментом. Я прослезилась не сумев сдержать свои чувства. Я словно сбросила в этот вечер все страхи сомнения. Ева же кричала вместо меня громкое ДА, восхищая всех своей детской непосредственностью.
– Сестра, ну давай же, мы опоздаем на самом деле! – визжа забежала сестрёнка в нашу с Антоном комнату с букетом пионов в красивой школьной форме, возвращая меня в реальность из воспоминаний. Я замерла и чуть не расплакалась от вида моей отважной малышки, которая сегодня первый раз пойдёт в школу.
– Бегу солнце, осталось только найти соску Маруси и мы уже выходим.
– Я знаю, где она лежит. Сейчас принесу! – Ева выбежала, а я перевела взгляд на сокровище, за которую я боролась с самых первых дней. Она так была похожа на своего отца… Такая же вредная и требовательная.
– Любимая, не своди с ума. Ты же знаешь, я не могу так долго не видеть вас с дочкой. Поехали уже, а?
– Соску не могла найти. Ева сказала, что знает где она находится, ещё минутку подождём, пожалуйста…
Антон забрал дочку и втянул её запах словно зверь, который принюхивается к своему детёнышу. Он часто так делал и никак не мог насладится. А я не могла оторвать взгляд от такого зрелище. Каждый раз это было по особенному волнительно. Он так же делал и со мной, когда мы находились в окружении его друзей, словно давая всем понять, что я его женщина. Особенно при Кирилле, Бессонов особо остро реагировал на комплименты или взгляды Кирилла в мою сторону. Я пыталась выпытать как то у мужа, почему он так реагировал, но в ответ получала хмурое ничего.