— Да нормально все,— буркает друг, штудируя зал на наличие девочек. Нет, их сегодня предостаточно, но что-то все не на десятку. Взгляд выхватывает одну в синем платье на танцполе. Такую расслабленную…Она кружится в шелковой облипающей ткани, и выглядит немного, как дурная или будто ей плевать на всех. Четкая: фигурка нечто. И грудь, и попа, все при ней. Русые волосы, пусть и недлинные, красиво взлетают под ритм музыки. Глаза с пушистыми ресницами прикрыт, а полные губы приоткрыты, словно в ожидании неожиданного поцелуя.
Гляжу: Назар тоже ее приметил.
— Э, куда, чур моя, — пихаю, навострившегося на приключения Назара.
— Чего это? Я сегодня на тачке, кто за рулем, тот и рулит.
Ржу, срывая с него очки. ...Действительно лучше с ними. Фингал грязным пятном поплыл на полщеки.
— Отдай, — злится Назар, отбирая свою пластиковую защиту.
— Ладно, пусть сама выбирает, — хмыкаю миролюбиво и зазывно стягиваю футболку, играю мышцами. А мне есть что показать, побольше Назара торчу в зале, плюс физическая работа делает мне бонусом четче рельеф на прессе.
— Показушник, — ухмыляется Назар, тыкает вбок и встает с барного стула. Идет к девочке.
Странно, она что совсем одна? Хрупкая, тыкни — улетит. Девчонки одни в Похоть не приходят…Место здесь суровое. Вот это и решаю уточнить у рисковой.
Назар подходит подтанцовывая в такт сзади, а я встаю спереди. Мы зажимаем незнакомку, как булки котлету.
— Ты что тут одна, принцесса? — мурчу ей прямо в ухо. Волосы приятно щекотят мне губы, запах у девочки вызывает дежавю...
Словно очнувшись после сна, красотка распахивает ресницы. Надо же, какие синие глазища…и знакомые?
— А Женька, где Женька, — шепчет она бессвязно. У-у-у зрачки на полрадужки, верный признак распития напитков.
— Женька? — вопрошает Назар удивленно и с особым усердием пялится в лицо девице. Да и я тоже…Нет, не может быть!
—Пошли вон! Вы что следили за мной? — шипит вдруг Блоха, наконец-то узнав. И мы узнаем по голосу. Потому что без прикида старой монашки, Уля совершенно другая. Она пытается вырваться из нашего плена, толкает меня руками в грудь, оставляя на торсе свой сладкий запах.
— Блохина? — все не верит Назар. – Уля?
— А ты, оказывается, имя мое знаешь, — как-то неестественно смеется, толкает Русова и у того падают очки, а затем хрустят, давая знать, что им хана.
— Что, получил по заслугам? — кивает Уля на фингал. Сегодня Блохина слишком смелая. Заметила, еще с утра переклинило.
Хватаю за руку и разворачиваю к себе. Смотрит шумно дыша, в огромных глазах страх. Насколько же красивые, почему раньше не замечал?
— Давай-ка, следи за словами.
— Отпусти, — шепчет одними губами, а затем как-то слабеет у меня в тисках и свисает мешком. Того гляди грохнется. Странная перемена. И взгляд тоже.
— Ты что уклюкалась, что ли? — вглядываюсь в лицо с подозрением.
— Не твое дело, — вырывает руку и идет вновь в центр танцпола. Да на ней же обуви нет... Как Блоху вообще сюда занесло?!
— Без ее подружайки не обошлось, — замечает Назар, словно прочтя мои мысли.
К Блохе начинает подкатывать какой-то лысый бугай. Сначала топчется рядом, пока Уля, прикрыв глаза, трясется в танце «ушла в себя», а затем его рука нагло скользит по тонкой девчачьей талии . Ложится на задницу…А Блохе словно пофиг.
Мы с Назаром переглядываемся.
— Ей точно жопа, давай уведём от сюда… — советую другу. С одной стороны это была бы неплохая месть ее матери. Вот так оставить Улю на растерзание незнамо кому. Но нет, это не вариант. Когда рука бугая начинает задирать длинную, струящуюся ткань, я первый подхожу и кладу ему кисть на плечо.
— Вали от девчонки.
Зековская рожа вообще не под впечатлением. Назар тоже подходит, уже как есть, без атрибута "Людей в черном".
— Не слышал? Отвали от девушки, — цедит друг сквозь зубы.
—Я не понял, она ваша чтоль? Общая? Второй окуляр разбить хочешь? — цедит ублюдок. Уле вообще плевать. Совсем ушла в себя. Даже не замечает, что мы рядом, кружит и улыбается под нос, как дурная.
Лысый свистит кому-то в конце клуба и мы видим, как вдали плетется его «бригада». Еще трое таких же яйцеголовых. Ну, все, похоже, влипаем как мухи в дерьмо. Верней блохи.
Киваю Назару и делаю «знак» пальцами, который понимаем только мы с ним. Это значит пора драпать. Я хватаю Улю на руки, причем Блохина даже не ойкает и мчусь через весь зал. Назар бежит сзади.
Похоть мы знаем, как два пальца. Повезет, если в коридоре на права наш знакомый охранник.
— Серый, помоги, — ору выдохнув. Да, это он.
Серый молниеносно кивает на «вип-комнату для привата» и мы вбегаем туда все трое. Ставлю Ульку на ноги, Назар притягивает ее к себе и прикрывает рукой рот, чтоб если, что молчала. Впрочем, она и так ничего не говорит. Она, вашу мать, пыхтит и танцует.