Он оттолкнулся от дверного косяка и вошёл в комнату, каждым своим движением излучая странную грацию и уверенность. О такой уверенности большинство людей могли только мечтать. С каждым шагом он сокращал расстояние между нами, словно хищник, преследующий свою добычу. Моё сердце бешено колотилось в груди, отдаваясь эхом в ушах. Мне казалось, что меня вот-вот стошнит.
Его взгляд скользнул по мне, задержавшись на мгновение дольше, чем нужно, и моя кожа затрепетала под его взглядом. В этот момент все усталость и тревога дня растворились, сменившись странным и незнакомым ощущением, коктейлем предвкушения и страха. Впервые за долгое время я почувствовала себя по-настоящему живой, каждое нервное окончание гудело от обострившегося восприятия. Это было что-то совершенно неожиданное, что-то, что нарушило монотонный ритм моей жизни. И к лучшему или к худшему, я знала, что всё вот-вот изменится.
Роман Дмитриевич, его властный голос прорезал тишину кабинета, словно удар хлыста, от которого я невольно вздрогнула.
- Так вы идёте? У меня ещё много дел, Надежда Антоновна, поэтому прошу вас поторопиться.- В его тоне не было ни капли тепла, лишь холодная деловитость, которая заставляла меня чувствовать себя маленькой и незначительной песчинкой в этом огромном мире бизнеса. Я судорожно сглотнула, пытаясь унять волнение, которое плескалось во мне, словно бушующее море.
— Как скажете, Роман Дмитриевич, — пролепетала я, стараясь придать своему голосу уверенности, которой у меня совершенно не было. Эта встреча была для меня словно испытанием, от которого зависело всё моё будущее в компании. Генеральный директор, мужчина легендарный, властный и, как мне казалось, совершенно неприступный, вызывал во мне смесь трепета и почти благоговейного страха. Я мечтала произвести на него хорошее впечатление, но каждый раз, когда он оказывался рядом, все слова вылетали у меня из головы, и я впадала в ступор.
Я подскочила на месте, словно меня подбросила невидимая пружина, и в следующий миг уже торопливо шла за генеральным директором по длинному коридору, стараясь не отставать от его стремительного шага. Мои каблуки гулко стучали по мраморному полу, эхом разносясь по стенам, словно барабанная дробь, отсчитывающая каждую секунду моего волнения. В голове царил полный хаос, мысли перепутались, как клубки шерсти, и я никак не могла сосредоточиться на чём-то конкретном.
Я понятия не имела, куда мы идём, и эта неизвестность лишь усиливала мою тревогу. Внутренний паникёр, всегда готовый к худшему, уже трясся от ужаса и был готов упасть в обморок, представляя себе все возможные сценарии развития событий. Что, если я сделаю что-то не так? Что, если я скажу какую-нибудь глупость и окончательно испорчу о себе впечатление? Эти мысли роились в моей голове, как назойливые мухи, не давая мне покоя.
Я украдкой взглянула на Романа Дмитриевича. Его профиль казался высеченным из камня: волевой подбородок, прямой нос, строгие губы — ни единой улыбки, ни единого признака доброты. Он был похож на античного бога, сошедшего с Олимпа, чтобы вершить судьбы простых смертных. Я невольно залюбовалась им, несмотря на охвативший меня страх. В нём было что-то магнетическое, что-то притягивающее, словно магнит.
В этот момент он резко остановился, и я чуть не врезалась в его широкую спину. Я замерла, как кролик перед удавом, ожидая, что он скажет. Сердце бешено колотилось в груди, словно птица, пытающаяся вырваться на свободу. Я боялась дышать, боялась пошевелиться, боялась нарушить эту тишину, которая казалась мне оглушительной.
Он повернулся ко мне, и его взгляд, пронзительный и оценивающий, скользнул по мне сверху вниз. Я почувствовала, как кровь прилила к щекам, и мне стало невыносимо жарко. Я словно оказалась под ярким лучом прожектора, который выставлял напоказ все мои недостатки и неуверенность. Я попыталась улыбнуться, но у меня получилась лишь жалкая гримаса.
- Надежда Антоновна, — его голос, как всегда, был сухим и бесстрастным. — Мне нужна ваша помощь в одном деликатном деле. Надеюсь, вы меня не подведёте.
Я была так удивлена, услышав эти слова, что на мгновение забыла о своём страхе. Деликатное дело? Какое отношение я могу иметь к деликатному делу генерального директора?
- Я сделаю всё, что в моих силах, Роман Дмитриевич, — ответила я, стараясь говорить твёрдо и уверенно. Внутри меня вспыхнула слабая надежда на то, что я смогу оправдать его ожидания и доказать, что чего-то стою. Возможно, это был мой шанс проявить себя и подняться по карьерной лестнице.