−А что было дальше, почему сейчас один город светлый, а другой во мраке?
−Неизвестно, никто не знает, что случилось, почему так произошло, но может, вскоре мы всё узнаем, кто знает, кто знает. До сих пор неизвестно, почему один из городов находится в темноте, как будто солнце не светит ему, как будто жизнь ушла из него…
Она замолчала, вообще все молчали.
−Теперь перейдём к насущному. Как вы думаете, почему вы не знаете ваших фамилий? Почему каждое имя уникально и не повторяется?
Все пожали плечами в недоумении.
−Ваши настоящие имена скрыты от вас, да от всех. При рождении каждому ребёнку дают одно имя, а затем дают то имя, с которым он будет жить. Это сделано для того, чтобы вы не знали своих родственников, не знали братьев и сестёр, если таковы имеются, но вскоре и это изменилось. Шестнадцать лет назад, сразу же после рождения последнего ребёнка на земле, всем женщинам запретили рожать, а те, кто нарушал закон, были страшно наказаны. Им позволяли выносить ребёнка, а затем убивали его на глазах у матери сразу после родов.
Раздались крики протеста, возмущения, слёзы, девочки устроили хаос.
Алекс сидел рядом со мной с каменным лицом и смотрел прямо на меня. Интересно, что он пытался увидел на моём лице? Я, конечно, никогда не хотела становиться матерью, но всё - таки убивать ребёнка на глазах у матери – это слишком жестоко. Затем имена, значит не мои родители дали мне такое странное имя, а я-то думала. Скорее всего, когда меня увидели, просто не знали, как назвать, поэтому и записали первое попавшееся. Интересно, а как меня назвала мама?
−Девочки!
Голос директора усилился и стал жестоким, чтобы утихомирить толпу девочек нужно проявить немного суровости. Хотя она дала нам время на осмысление всего, что она сказала, но что – то мне подсказывает, что она не закончила рассказ.
−Девочки, успокойтесь, я не закончила.
Ещё секунду она пожирала своим взглядом девочек, которые разговаривали и, когда все замолчали, продолжила:
−Последним поколением рождённых детей стали вы, шестнадцатилетние. Подумайте сами, мы же не можем без продолжения рода, поэтому самые продвинутые учёные придумали выход из ситуации. «Идеальные дети», они рождаются из пробирок, что – то похожее на искусственное оплодотворение, но не в утробе женщины, а в специальных кабинках. Эти дети тоже живут в интернатах, вы могли их видеть, они лучшие во всём: в науках, в спорте, во всём, что делаете вы каждый день. Выглядят они тоже идеально: ровный цвет кожи нужного цвета, шикарные волосы, прекрасные глаза, пухлые губы, фигуры, нос всё в них идеально. Вскоре к нам начнут приходить «идеальные дети», поэтому предупреждаю, не лезьте к ним, они жестокие и недружелюбные. Они только вместе, никогда не пытайтесь с ними соперничать – это приведёт вас к соревнованию с самими собой в первую очередь. Будьте осторожны, прошу вас. Всё на этом я закончила, можете быть свободны.
Все сидели и не двигались, будто завороженные, я их понимала, сама была на грани с шоком.
Алекс взял меня за руку под партой и прошептал на ухо.
−Можем идти, помоги мне со слайдами.
Как во сне я поднялась, взяла слайды в обе руки и проследовала за Алексом. Мы шли по коридорам замка, петляя, как в лабиринте. Я за что – то вечно цеплялась и чуть не падала.
−Дев, приди в себя, смотри под ноги, а то мне не чем тебя ловить.
−Ничего уронишь проектор.
Я была зла, злость наполняла меня всю, хотелось размолотить все эти слайды у меня в руках. Стало темно в глазах от гнева, жар поднимался по телу, пока я не открыла рот и не начал кричать.
−Это ужасно, это гнусно, это всё неправильно!! Всё, что произошло с матерями и их детьми ужасно, несправедливо!! Как люди могли всё это допустить, кто издал такой приказ, как могут существовать идеальные дети, а обычные дети должны умирать?!!!
Слайды полетели в разные стороны, я накинулась на Алекса. Уцепилась ему в рубашку у самого горла и повисла на нём, как мартышка, прижав его к стене. Проектор упал на пол, но не разбился, зато сделал в полу хорошую такую яму.
−Девочка, успокойся, всё хорошо.
−Нет, не хорошо!!! Всё нехорошо, неправильно!!
Что со мной происходит? Я не понимаю, что делаю, где – то на задворках сознания я вижу себя со стороны, вот это неправильно. Какой – то другой человек, не я кричу во всё горло, реву, что есть силы.